Мир во время войны

Все, кто с ним стоял, тоже были молодые и красивые, я их всех знала. Они все гордо стояли и блистали своей храбростью.

– Привет! Удачи вам на фронте и возвращайтесь с победой! – набравшись смелости, я сказала им всем.

Они повернулись и улыбнулись все мне.

– Спасибо! И тебе желаем быть храброй. И чтобы ты нас каждого встречала с улыбкой!

И все мы расхохотались от души. Я сказала им спасибо и каждого обняла на прощание. Мне было грустно на душе… отчего – не знаю. Доброй ночи, дорогой дневник!

Июль 1941 г.

Дорогой дневник! Мне так плохо, но надеюсь, я напишу тебе все плохое, что внутри, и оно исчезнет. Случилось страшное: папу забрали на фронт. Но не воевать, а копать траншеи и рубить лес. Ему 57 лет, и здоровье у него не из лучших. Но мы все равно провожали его как героя и боялись, что больше не увидим никогда. Я и сейчас так боюсь!

Дома мама накрыла стол для проводов папы, налила папе медовухи. Стол был богат, было много еды.

Провожая папу, мы провожали мир в семье.

Мама не плакала, а раз она не плакала, то и мы не плакали.

Но так нельзя, мы не одни, и все, кто провожал, никто не хотел отпускать сыновей и отцов в этот путь, но другой дороги не было. И выбора ни у кого не было. Мы все сидели за столом и ели молча, пили вишневый компот. Стол был накрыт как на праздник, но это был совсем не праздник.

Я не могла есть, я смотрела на папу. Он тоже почти ничего не ел, а молча пил медовуху и смотрел то на нас, то в пустоту.

– Много не клади, – сказал папа.

– Хорошо, я только необходимое, – сказала мама. Ее голос был не спокойным как обычно, он как будто бы дрожал. Я подумала, что она вот-вот заплачет.

– Ну что, дети мои, – улыбнулся нам папа. Он был с нами всегда добр и ласков. А как чуть выпьет, так готов был весь мир нам отдать за наши улыбки. – Не плачьте обо мне, и маму слушайтесь. Теперь вы – главная опора и помощники мамы.

– Пап, а ты нам писать будешь? – спросил его старший сын.

– Конечно! Как только устроюсь и будет возможность, тут же напишу! – ответил папа, взял на руки мою сестренку и посадил на одно колено, а братика на второе. Начал поднимать колени верх, вниз, а они смеялись и радовались как ни в чем не бывало. Мы тоже, смотря на все это, смеялись и на миг забыли о беде.

Вдруг кто-то зашел в калитку и окликнул отца.