Patrial of Girronia: Досрочно похоронен

Не успела она засиять зеленым цветом, как я в одно мгновение сконцентрировал силу и, едва представив, как моя ладонь обхватывает ее руку, дернул свою руку на себя. В это же мгновение, Лонель словно что-то подкосило и откинуло назад. Воспользовавшись этим, я спрыгнул к ней и, загородив собой группу шахтеров, объявил:

– Ты не тронешь ни одного из этих квиритов!

Лонель в ответ лишь фыркнула и, поднявшись наверх, покинула бар.

– Я сразу увидел в вас прирожденного торговца и дипломата, лейтенант Арториус! – воскликнул плешивый человек.

– У всех когда-нибудь заканчивается терпение, – ответил я и посмотрел с недовольным видом на торгаша. – Мое тоже не резиновое…

Шахтер, который вызвался нам помочь, указал поселение, куда направилась наша цель.

– Этот товандианец должен был с кем-то встретиться. Понятия не имею, кто согласиться проводить встречу в этой дыре, – добавил он, когда собрался покинуть наш корабль.

– Почему этого поселения нет на карте? – спросил я, рассматривая модель планеты, где были указаны все населенные пункты.

– Пообещайте, что никому не расскажите, – попросил товандианец и, поняв что он не в том положении, чтобы что-то требовать, добавил: – Очень прошу.

– Слово офицера, – ответил я.

– Это поселение, южный Дан, неофициальное и о нем абсолютно никто не знает. Мы его сами воздвигли и ведем добычу платины сразу на двух рудниках. Здесь находится рудник наших хозяев, а там наш рудник. Мы продаем платину через черный рынок, чтобы наши семьи не голодали.

– А как о нем узнал Элнардо?

– Не знаю. Однажды он просто неожиданно прилетел и заявил, что расскажет об этом городе нашим хозяевам, если не разрешим ему периодически прилетать туда. Выбора у нас как бы и не было, вот мы и согласились.

– Что ж, спасибо за помощь.

Товандианец в ответ кивнул и, спустившись по пандусу корабля на землю, направился обратно к городку.

– У шахтеров свой нелегальный бизнес? – переспросила Лонель, когда я направился в кабину пилота, чтобы дать указания Эриние.

– Они делают это не из-за жадности, а из-за необходимости. Их семьи голодают.

– Они такие же нарушители закона, как и те наемники с Ресала девять, – подитожила она, стараясь выразить в этой фразе все свое отвращение.

– Что касается этих рабочих, то тут совсем другое. Они просто вынуждены так поступать. Закон хоть и может быть правильным, но одновременно может быть и не справедливым.