Patrial of Girronia: Досрочно похоронен

 – Кто он такой, чтобы так распоряжаться жизнями?

– Он – Спиравт Дистатос, – ответил галл и быстро высунул язык.

– И вы с этим соглашаетесь?!

Все присутствующие утомленно посмотрели на меня, будто я не понимал, что происходит.

– Мы служим высшей цели, мы стараемся сделать этот мир лучше, – ответил Шард. – Мы все пришли сюда по собственной воле. Если квирит Дистатос решил, что так лучше, значит так оно и есть…

Поняв, что переубедить никого не удасться, я подошел к Лонель, которая смиренно ожидала начала процедуры.

– А ты? Лонель, ты не обязана это делать. Мы можем улететь, скажи только где здесь ангар.

– Куда? – спросила она, глядя в потолок. – Куда мы полетим? Это вам есть куда лететь, лейтенант. Нам же некуда идти. Вы ведь сами – инженер, много кто ценил вашу работу?

Тут я вспомнил "Текар индастрис" и квирита Текара, который любил когда к нему обращаются: "мистер Текар". Как он завернул мой проект, едва увидев его стоимость…

– "Хронос" – единственный, кто по достоинству ценит науку.

Квирит Дистатос не жалеет средств. Для любого, кто ценит свою работу, тут самое место. Если за это мне нужно заплатить… Я не против… – сказала Лонель и, посмотрев на меня, добавила: – Двадцать пять сотых миллилитра вашей крови, лейтенант… Я готова.

Агатур и Шард начали пристегивать доктора Менара к кушетке, пока Эрхад помогал мне взять точное количество моей крови, затем он развел ее в какой-то жидкости и внутривенно ввел Лонель. Когда все было готово, наша группа столпилась перед окном, как до этого это было с Эрин.

В лаборатории воцарилась тишина, только периодическое пикание, отражавшее частоту сердцебиения Лонель, нарушало ее.

Когда прошло уже более десяти минут, мы стали переглядываться между собой, не понимая, почему ничего не происходит.

– Сыворотка не подействовала? – предположил Шард и оглядел всех присутствующих, ожидая нашего мнения.

– Прошло тринадцать эктат, очевидно, что не подействовала, – заявил Эрхад, не сводя глаз с Лонель.

– Лонель, с вами все в порядке? – спросил Агатур, используя микрофон, но она не ответила ему.

– Она без сознания, – заявил Шард, – такое тоже наблюдалось, во время экспериментов.

– Тогда завершаем… – едва произнес Эрхад, как в комнате, где лежала Лонель, на стене внезапно возникла трещина.

Бетон в некоторых местах начал осыпаться и показывать металлическое нутро станции. Стекло, отделявшее нас от доктора Менара, тоже начало давать трещину, будто что-то хотело вырваться из комнаты.