Чуть-чуть для счастья. Рассказы для детей и взрослых

Вон, видите, Квин за его гусыней ухаживать пробует! А-ну, кыш, задиры!

– Какой Беляк боевой! – воскликнули посетители фермы и отошли от сетки.

– Как бы ваши гуси не улетели, просмотрите, какие у них крылья!

Да, крылья у птиц действительно были большими.

Вечером, положив тонкую шею на грудь Беляка, Льдинка с грустью сказала:

– Вот и сбылась твоя мечта, ты стал вожаком стаи…

– Твоя мечта тоже сбудется, я обещаю, – прогоготал гусь. – Хочешь, мы с тобой вдвоем улетим из птичника?

Очень! – воскликнула гусыня.

– Ничего, мой заклятый соперник Квин с радостью займет свободное место, – ответил гусь.

Рано утром после кормления фермер снова зашел в птичник и стал уносить по одной птице. Через время птицы возвращались в загон, но с подрезанными перьями на крыльях.

– Не переживай, любимая, – успокаивал подругу вожак, – мы всё равно улетим, перья обязательно вырастут.

– Я мечтала летать, а теперь понимаю, что этого уже не случится, – с отчаянием в голосе сказала гусыня и опустила белоснежную шею на его крепкое крыло.

Жизнь в стае шла привычно и размеренно, Льдинка всё также верила своему Беляку.

Наступила зима. В птичнике было тепло и сытно, гусыни несли крупные яйца, радуя фермера, который не переставал восхищаться.

– Мои гуси – чемпионы по весу и яйценоскости, – говорил он, собирая из гнезд яйца. – Не зря я за них кучу денег заплатил!

В один морозный декабрьский день в птичник зашел незнакомый человек.

Беляк хотел было выйти вперед и раскрылатиться, чтобы с силой ущипнуть человека, но Квин первым напал на незнакомца. На птицу накинули холщевый мешок и под громкий гогот стаи вынесли из птичника.

– Надо вернуться в гнездо, – сказал Беляк. – Тебе нельзя на это смотреть.

– А ты? – прокричала гусыня.

– Я с тобой.

На глазах у всех птиц Беляк и Льдинка отошли из птичьей бушующей массы в дальний угол птичника и опустились в гнездо.

– Я хочу улететь… – тихо прогоготала гусыня.

– Сейчас… – ответил гусь и закрыл ее огромным крылом. – Сейчас улетим. Не волнуйся.

Среди кричащих птиц, бьющих крыльями о настил, только одна пара сидела спокойно, овившись шеями. Гусыня закрыла глаза. Ей было спокойно и хорошо. Так сидели они долго, почти не шевелясь.