Баллада об овальном мяче

– Да, как «Кирпичи».

– «Плюю я в воду с парапета»? Сашок, так ты рэпер теперь, что ль?

– Получается, так, – саркастически пожимал плечами бородач, продолжая дёргать свою белую растительность, свисающую с подбородка.

Бармен, меж тем, уже успел налить кружку пенного напитка и держал её в руках:

– Тебе, как настоящему рэперу, не хватает только огромной секиры за спиной и клича: «Один! Вальхалла!»

Приятели заговорщицки захихикали. Отсмеявшись, Толик развернулся к Денису и, поглядев на рисунок и слоган на его футболке, отсалютовал изображению Уго Чавеса:

– Viva, Venezuela!

Денис, выкладывая на стойку рубли, предназначенные для оплаты пива, отсалютовал в ответ:

– Viva!

– Правильно, пива! – не сдавался бармен.

– Пива пока больше не надо, – отвечал в свою очередь молодой человек, – это ещё не выпито.

Затем, развернувшись спиной к стойке и наблюдая за тем, как клуб вздыхал и пульсировал под движения жизни и музыки, потягивая пиво, приятели вели неспешный диалог:

– Надя где?

– Вон со Скопой за столиком сидит, – указывал Денису бородач на барабанщицу и бек?вокалиста группы, – тоже пива решили взять.

– А Тёма?

– Так он со своими тёлочками и Настей где?то тусуется.

– Главное, чтобы не перепились до начала выступления…

– Тёлочки! Денис, ты всё про тёлочек рассказываешь, – проорал с придыханием возникший перед приятелями длинноволосый, бородатый, с вороньей расцветкой волос мускулистый парень. Одет он был в чёрную с абстрактным принтом футболку и чёрные джинсовые штаны.

– Здоро?во, Серёга! – крепко пожал руку фотографу Денис, – Как ты всё слышишь в таком шуме?

– У меня идеальный слух, – смеялся в ответ фотограф, – Саш, подтверди.

– Ага, – кивал белобородый, – у него все семь нот одного тона, а так слух идеальный.

– А твоя тёлочка где? – стремился продолжить Сергей тему, обсуждаемую ребятами.

– Сказала, что будет тут. Пока не видел, – поводил Денис по пространству зала взглядом из одного конца в другой и ещё раз повторил: – Пока не видел.

Она возникла из сумрака подземелья, словно на его зов. Вся в белом: в белых широких штанах, в белой толстовке, в белой кепке, надетой на ровные длинные белые волосы. Не своя – чужая…, неожиданно чужая, с холодно?чужим взглядом синих глаз из?под светло?русых дуг бровей, с кнопкой пирсинга металлического отлива, словно рана от выстрела, маячившей под тугими линиями бледно?розовых губ.