Баллада об овальном мяче

«Станкиновцы» держались первые минут пять, от силы семь, пока соперник не вкатился в игру, затем их смяли, как БелАЗ сминает ЗИС, как БТР сминает «Окушку». «Краш! Краш?тест!»

Добровольное соперничество в неравных составах, тринадцать на пятнадцать, привело команду на воображаемую плаху. «Дипломаты» подолгу держали мяч, играли в атаке, «возили» «дружину Маркина» от одного края газона до другого.

Денис выглядел молодцом для дебютанта, старался. В его голове возникли образы «Лос Пумас» с Фелипе Контепоми на острие.

«Два года назад это было. Два года, и вот я уже сам играю в регби. Сам играю».

А затем захваты и следом ещё захваты.

«Я сделаю это так же, как аргентинцы!» – сказал себе молодой человек и делал так же.

Здоровенных лосей и пухлых кабанов (читай, «свиней») захватывать было намного приятней, чем менее габаритных игроков веера.

«Эти костлявые и хрупкие, а лоси и кабаны мощные и мягкие, соответственно».

За захват первых обеими руками были гордость и честолюбие, за захват вторых была безопасность – на них падать не больно, как на батут или, на худой конец, на перину.

В одном из эпизодов «дыня» дошла до Дениса, и он стремительно рванул вперёд. Пробежал молодой человек со снарядом недолго. Он ушёл от одного соперника, но был захвачен вторым. Его подавили, повалив на спину. Земля и покрывающая её трава резко приблизились, подарив боль и холод.

Дениса подняли подоспевшие товарищи и тренер.

– Мне понравилось, как ты прорвался, – похвалил парня Рома, – только после захвата мяч быстрей выкладывай. Не прижимай его к себе.

Денис устало кивнул в знак согласия. «Похвала и кошке приятна». Нужно было перевести дух и продолжать борьбу. Бейся, парень, бейся каждую секунду, бейся на каждом участке игрового пространства, бейся за себя, за тех двенадцать парней, что держат с тобой оборону на этом рубеже, бейся за тех двоих, что не смогли прийти, и за тех запасных, которые должны были вытянуть вторую половину, но не смогли этого сделать или просто не захотели.

Становилось с каждой секундой тяжелей, капа была отброшена куда?то в сторону, за пределы поля.

– Чего она у тебя такая странная? – пропыхтел мимо белобородый.

– Я на две челюсти купил.