Баллада об овальном мяче

Деревце гнулось стволом и всеми ветками, но уступать по своей молодости и упёртости (возможно, глупости) не собиралось. Он обдумал предложение белобородого и решил попробовать испытать и себя, и свои лучшие качества. Регби – это вызов, и этот вызов молодой человек принял.

– Мам, так что поменялось? Это очередное моё начинание. Чего в этом плохого, если я займусь спортом?

– Ничего, ничего плохого в этом нет, это, наоборот, хорошо, – продолжала убеждать мама, – а то вы там в своих клубах всё пиво пьёте да курите.

– Пап, – на этот раз повернулся сын к отцу, притихшему над своей тарелкой от него по левую руку, – ты же сам говорил, что регби – это хулиганская игра джентльменов?

– Говорил, – согласился родитель, осторожно кивая.

– Так я же не хочу быть в среде хулиганов и ходить на футбол, а хочу быть в среде джентльменов и заниматься регби.

– А на «Торпедо» тоже ходить не будешь?

– Ну, за «Торпедо» я же не играть хожу, а болеть. Это другое. Тем более считается, что у «Торпедо» самые интеллигентные болельщики.

– Считается, – опять согласился отец, – самые интеллигентные из неинтеллигентных.

Повисла пауза, разрываемая бубнёжем приглушённо работающего телевизора, подвешенного на стене на кронштейнах. В синеве экрана Аркадий Мамонтов вёл программу «Специальный корреспондент». Что?то про мусорные полигоны.

– Я вижу, ты уже всё для себя решил? – прозвучал голос отца.

– Да, – крайне поспешно дал ответ молодой человек.

– Коля! – попыталась остановить главу семейства жена.

– Маша! – прервал её муж, а затем, повернув к сыну посерьёзневшее лицо, сказал – Что мы можем сделать? Занимайся, Денис.

6

Поле стелилось под подошвами шестишиповых бутс пожухлым ковровым покрывалом, плотно испещрённым, словно молью и ветхостью, впадинами и проплешинами. Покрытие было не по?осеннему сухим, кочковатым.

– Эй, вы регбисты? – будто спрашивало оно с претензией.

– Да, мы регбисты, – отвечали дружным топотом ног разминающиеся игроки.

– Тогда пошли вон с моего ковра! – гнало покрытие прочь незваных гостей. – Я футбольное поле! Вам нет места здесь! Идите на свой огород!

Уходить «на свой огород» никто не хотел. Более того, на балконы ближайшей башни общежития, нависающей пиком над стадионом, вылезали будущие дипломаты поболеть за своих.