Сказки для Адама

Однажды, стоя вечером на подоконнике, я увидел танец. Я тогда еще не знал, что это такое. Мужчина и женщина двигались под музыку уличных музыкантов, среди ночных огней… Я был настолько восхищен, что начал двигаться сам, повторяя за ними движения. Сначала получалось плохо, но с каждым новым днем и каждым новым городом выходило все лучше. Мы путешествовали по разным странам, знакомились с разными людьми. В Аргентине танго танцевали прямо на улице, и утром, и днем. В Ирландии, когда я незаметно забирался хозяину в сумку и мы вместе уходили из дома на вечерний отдых, я мог смотреть на ирландские танцы всю ночь! Башмаки стучали о деревянный пол, столы подпрыгивали – я ловил взглядом каждый прыжок, а потом ночью разучивал все движения.

– Какая прекрасная история, Лео! Она будто уносит нас за тобой, за твоей жизнью… – сказала штора Груша и всколыхнулась волнами. – Как же, наверное, это прекрасно – танцевать…

– А что же было потом? – поинтересовалась расческа Эмма, все это время слушавшая Лео, сидя на комоде, не шелохнувшись и затаив дыхание.

 – Ведь что-то же было?..

– Непременно было, – дополнил плед Иван, – почти всегда так бывает, что истории так просто не заканчиваются.

Устроившись удобнее на кровати, плед приготовился слушать дальше.

Подушка Авдотья, читавшая рядом с пледом, отложила свой томик поэзии, для того чтобы тоже услышать продолжение истории от Лео.

И Лео продолжил свой рассказ.

…Я думал, что танцы – это и есть настоящая жизнь.

Пока мы с хозяином не оказались на войне. Его работа фотографом была не менее опасной, чем защита земли солдатами ради мира. Мы даже попали в одну большую битву, и пришлось долго бежать, чтобы найти укрытие. Мы падали, нас накрывали звуки взрывов, затем вставали и продолжали свой путь вновь. Пока наконец не оказались в безопасности. Вечером я обнаружил свою руку замотанной. Теперь она у меня немного поскрипывает. И каждый раз, слыша этот звук, я вспоминаю о том времени.

Остановив на мгновенье свой рассказ, Лео посмотрел вдаль и вздохнул.

…Война – это что-то совершенно чужое, незнакомое, безжизненное. Она словно лишает тебя чувств и делает деревянным. Хотя я и так деревянный, но ведь это только снаружи… А война добирается до того, что внутри, и тоже там все делает деревянным.

Но иногда, когда выходило солнце, мы садились на свежем воздухе на склоне гор и просто глядели на небо. Помню, как он писал кому-то письма.