Дети Гамельна

«Все-таки они сумасшедшие, эти Будановы», – подумала она, машинально переставляя ноги и перепрыгивая через грязь. Где-то в голове Леры засмеялся Павлик. К нему стали присоединяться и другие голоса. Лера остановилась.

Только теперь она поняла, что заблудилась. В частном секторе ей не приходилось бывать раньше. Мама запрещала ей там появляться, потому что ходили слухи, будто бы в брошенных домах живут цыгане. Они ловят детей из хороших семей, убивают их, пьют их кровь, а потом прячут у себя в подвалах, из которых несет смертью и сыростью.

Лера подумала с ужасом: и у Будановой в доме так же.

Сумерки медленно, как заваривающийся чай, начинали сгущаться, постепенно превращая очертания одноэтажных домов частного сектора в какой-то неземной страшный лес, пройти через который казалось теперь Лере почти невозможным. Она хаотично петляла от улицы к улице, надеясь наткнуться хоть на какого-нибудь человека и спросить у него дорогу. Но людей нигде не было. Из навалившейся брюхом темноты лаяли собаки и тянуло густым, щекочущим ноздри запахом растопленных к ночи печей.

Чем они топят эти свои печи?

Лере давно уже хотелось есть. Промокшие ноги окоченели и отказывались идти дальше. Она так устала, что, казалось, кто-то вынул из нее жизнь и оставил взамен только смертельную усталость и пульсирующий страх перед тем, что мама, должно быть, уже пришла с работы, выжатая донельзя, нервная, завязанная, как всегда, в узел. А дочери дома нет. Лера тут же представила, как мама ходит по их квартире и то ли от раздражения, то ли от страха за Леру расшвыривает разные предметы, попадающиеся ей под руку.

Бедная, бедная мама. Она и не знает, что ее дочь ушла в частный сектор, туда, где живут цыгане. «Боже мой, если мама узнает, она меня просто убьет», – с горечью подумала Лера.

Внутри все запутывалось. Тогда она перестала думать о маме и принялась думать о Будановой. То с жалостью, представляя себе, что ее бабка наконец умерла и теперь бедная Буданова вынуждена сидеть с мертвой бабкой одна в страшном доме, то со злостью, потому что сидеть дома – это все-таки не плутать в сумерках среди домов частного сектора, как Лера.

Какая же она подлая, эта Буданова. Какая же подлая, дура, чокнутая, дебилка.

Вдруг из темноты вышли двое. От неожиданности Лера остановилась. Один из них шагнул прямо на нее.

– Ты чего тут так поздно гуляешь?

– Я… я заблудилась.

Человек наклонился над ней и стал всматриваться, словно бы знал ее когда-то, но теперь просто забыл.