Чёрное & Белое. Сборник стихов

Теперь, закрыв глаза в печали,

На мать смотрел он и молчал,

Как в день тот после взрыва в небе,

Когда себя не осознал.

В горошек синяя пижама,

Улыбка скорби на губах.

Он помнил, как прекрасна мама,

И что ему неведом страх.

Шёлковое сердце

Я в комнате тёмной мне воздуха мало.

Скажи, отчего сердце вдруг перестало

Стучать, оно словно включило «беззвучку»,

И я в мрачном танце – танцор-самоучка.

Я в комнате тёмной мне воздуха мало.

Открою окно, снова дождь там и ветер,

Смеётся чудак, знает всё он на свете.

Спрошу, отчего моё сердце не бьётся,

В ответ тихо ночь шепчет: «жизнь не вернётся».

Открою окно, снова дождь там и ветер.

С деревьев срывая одежду бесстыдно,

Хохочет бродяга ветров, ему видно,

Что скрыто от глаз в наших душах беспечных,

И выложит Кай изо льда слово «вечность».

С деревьев срывая одежду бесстыдно.

Я как Дровосек из той сказки ржавею,

И где тот волшебник, что сердце согреет,

Из шёлка нарезал с десяток сердец,

Надеюсь, у пропасти будет конец.

Я как Дровосек из той сказки ржавею.

И там под ногами не топь, там есть плиты,

Они меня держат, они из гранита.

И сердце из шёлка в железной груди,

Дорогою жёлтой осталось пройти.

И там под ногами не топь, там есть плиты.

Мы путь выбираем, как нити паяцы.

Обрезать пытались и, в поисках счастья,

У каждого метод, у каждого мысли,

Понятие счастье, понятие жизни.

Мы путь выбираем, как нити паяцы.

Ты мой наркотик

Как мимолётна жизнь, об этом понимаешь поздно,

Шли годы, время раскрутило колесо.

Я ждал её, считал часы, минуты. Невозможным

казалось то, что предначертано давно.

Твоя улыбка, взгляд и мысль, что может быть, когда-то

ты вернёшься, тихо скрипнет дверь.

Войдёшь неслышно, словно ночь на мягких лапах…

Душа смеялась мыслям, ну, а сердце пело – верь.

Я ей писал, бумага стерпит, молчаливый лист признаний,

Свидетель боли и надежды, сдержит крик.

Она накинет плащ, сбежав с ступенек, ресниц касанием,

как бабочка дотронется до щёк моих.

Всего лишь встреча, ночь и неизвестность, и вопросы

Когда, к чему всех мыслей этих хлам,

Остался аромат «Шанели», красная помада, папиросы

И шарф сиреневый и сердце пополам.