Наследие

– А теперь лети к столу, – произнесла мама, – хватит баловаться, а где наш папа?

– Бороду бреет, мам, а почему у меня нет бороды, как у папы?

– Ты еще маленький.

– Мам, а ты мне принесла булку с изюмом?

– Ну конечно.

– А она еще горячая?

– Конечно, мой сладкий.

– А можно мне булку, мам, а то остынет?

– Сначала кашу.

– Хорошо, – с какой-то лёгкой то ли грустью, то ли с обидой произнес маленький Коля.

– Катя, ты уже вернулась, – из ванной вышел папа, – сейчас я надену рубашку, и давайте завтракать.

Мама накрыла на стол, пока отец надел рубашку, кухня наполнилась тишиной, в этой семье было принято молчать за столом.

– Пойду собираться. – Отец встал из-за стола, не допив чай.

Мама начала медленно прибирать посуду, Коля тем временем уплетал ещё тёплую булку с изюмом. Отец появился на кухне в строгом костюме.

– Мама, можно я тоже костюм надену, мама, пожалуйста, я хочу как папа, я не запачкаю, честно-пречестно, я буду аккуратно!..

– Нет, – строго произнес отец.

– Пусть оденет, – нежным голосом ответила мама. Коля хорошо знал, что папа никогда не спорил с мамой, именно поэтому он спросил разрешения у мамы.

– И рубашку белую, мам, да, можно ведь? – Коля смотрел то на отца, то на маму. Но ответ заставил его расстроиться.

– Нет, наденешь синюю, белая только в школу.

Коля посмотрел на отца, понимая, что в этот раз его манипуляция была безуспешной, если нет сказала мама, то отец уже ничем не поможет.

Какой-то странный свист.

Залив половину чашки кипятком, вторую половину – ароматной заваркой, и кинув всего лишь один кусок сахара, Николай сделал несколько глотков терпкого чая. Опустив чашку немного ниже подбородка, он глубоко вдохнул терпкий аромат чая. Николай поставил чашку и взял со стола булку: холодную, без изюма и не такую ароматную, но почему-то Николай хотел верить, что это та же самая булка.

– Если бы ты только смог почувствовать этот вкус, ты бы никогда его не забыл. За этими булками люди приезжали со всего города и могли часами простоять в очереди, мама со своей напарницей забрасывали булки в печь без перерыва в течение всего дня.

Николай вёл какой-то странный односторонний диалог, глядя на шкаф. Разломив булку пополам, он начал её жадно поедать, запивая большими глотками чая. Немного привстав, он потянулся за салфеткой.