Когда они придут

При счете 3-0 в пользу парковых Колян начал как обычно ворчать, типа они только наши подставки бить и умеют. Еще бы, сам же им и накатывает. Парковые закатили пятый шар, отыгрались, настала бить моя очередь. В этот момент я и завис, причем с кием наизготовку уже приготовившись бить. Слабая вспышка стрельнула ощущением близкого падения в пропасть и быстро прошла. Доли секунды я висел над обрывом, хотя сознания не терял.

– Резет, ты че, нормально все? – Колян тронул меня за плечо. Ну да, Резет – это я, Леха.

– Да нормально, нормально, счас я, – острое чувство узнавания пронзило меня, я точно знал, что когда-то раньше я уже играл эту партию. Или буду играть, но уже не в первый раз. Так, сейчас проверим. Сначала первый свояк в угол, потом два чужих, еще раз своего с седьмым номером мягко в центр, потом резким щелчком штаны по углам. Да, точно, не знаю как, но я помню эти удары. Шесть шаров я забил, вообще не целясь, всего за несколько секунд. Оставшиеся два чуть медленнее, но тоже почти не глядя на стол, видя перед собой только марево матового бочка очередного шара со следами мела от наклеек.

Все как в тумане. Пришел в себя от редких похлопываний Серого по плечу, стер со лба капли пота.

– Неплохо катаете, ребята, – Колин отец с мужиком прошли мимо на нас на выход. Поймал задумчивый взгляд седого и машинально ответил, – спасибо, дядя Слава.

– На, держи, – Сергей протянул мне тысячу рублей. – Счет 3-2 в вашу пользу, значит с нас тысяча. Ладно, мы потом отыграемся, сегодня просто был не наш день.

Ну все, мы пошли, – парни, кажется, даже и не расстроились, деловито пожали нам руки и вышли на улицу.

– Ну че, Леха еще покатаем или хорош? – Колян ставил оставленные парковыми на столе кии в стойку.

– Да не, хватит, че то я подустал. Да и жрать охота, надо в общагу идти, – ноги совсем не держали, причем даже сидя на стуле, меня тянуло завалиться на бок.

– Ну да, ты сегодня дал жару, последнюю партию вообще их уделал. У тебя че, было да? – Колян знал о моих приступах, сейчас он пытался старым носовым платком оттереть следы мела со своего любимого шара с номером одиннадцать, это день его рождения.

Причем до всех остальных шаров ему было абсолютно пофиг. Например, на восьмом вообще был небольшой скол, а первый потемнел, когда его чем-то химическим чистили. Этого Колян в упор не видел, но вот одиннадцатый он периодически натирал до блеска. Еще я заметил, что он его всегда старался на острие пирамиды ставить.