Только ты знаешь дорогу к небу!

Я предложила взяться за руки и повела всех к краю деревни тем же путём, как мы пришли сюда. Зомби двинулись за нами, и я ускорила шаг. Мы почти бежали, но ни на секунду не отпустили друг друга. Дойдя до крайнего дома на холме, зомби отстали от нас, но продолжали злобно мычать и постанывать от отчаянья. Лишь один выдвинулся вперёд и кинул нам вслед увесистый булыжник. Сделай он это минутой раньше, и камень поранил бы Александра, так как он замыкал нашу цепочку.

– Везёт же мне на кидание камнями. Вот ведь даже умер, и всё равно нет-нет, да и швырнёт кто-нибудь, – с этими словами Александр печально улыбнулся.

Мы не сбавляли шага и, обогнув деревню, ещё некоторое время шли быстро, пока дома на холме окончательно не исчезли. Лишь тогда мы отпустили руки друг друга и присели на землю, чтобы обсудить сложившуюся ситуацию.

– Мам, а ты была права. Похоже, эти приключения, что ты нам обещала, уже начались, – засмеялся Антон и плюхнулся на землю так, что пыль поднялась столбом и ещё долго оседала назад. Антону пришлось переползти на другое место, так как мы совсем потеряли его из виду.

Мы сели в кружок, и Александр начал переводить нам то, что рассказывали дети. Как мы и думали, они оказались немцами и жили в Берлине. Мы никак не могли добиться, в каком году, но мальчик всё время твердил, что идёт война. Мы не стали уточнять, какая, и так было ясно, что Великая Отечественная.

У мальчика на рукаве была пришита фашистская свастика. И даже сквозь едкую пыль она зияла чёрным бельмом на рукаве мальчугана.

Фамилия детей была Геббельс, а имена все без исключения начинались на «X».

Они рассказали нам, что легли спать, а когда проснулись, уже находились в этом колодце. Сначала дети были в ужасе, но потом привыкли и даже стали находить радость в том, что никто не сможет до них добраться. Зомби не раз обступали колодец, пытаясь достать детей, но, видимо, их мозговой запас окончательно иссяк, и ими управляли лишь инстинкты, побуждающие к уничтожению чужаков.

До того как оказаться здесь, дети долгое время сидели в душном бункере, в тесной комнате с мамой и папой, которые без конца ругались, обсуждая военные новости. И это не многим отличалось от колодца.

Мы коротко рассказали им о себе и предложили пойти с нами – неизвестно куда, но зато в компании друзей.

Мы, как могли, пытались познакомиться, но я так и не запомнила их имена, поэтому стала называть их по-своему.