Красная строка. Коллективный сборник №2

Быстрым шагом он приблизился к воротам и сказал старику:

– Пропусти её Пётр, это моя жена, Наталья.

«Ишь ты, уже со всеми перезнакомиться успел!» – удивилась Михална.

– Та самая злая Наталья, у которой все люди канальи? – спросил старик, строго глядя на женщину.

У Натальи упало сердце. «Неужто люди про меня так говорят?» – пронеслось в голове. Она опустила глаза, стараясь скрыть волнение.

– Пропусти, она хороший человек! – снова попросил Алексей. – Если и сердится когда, то потом жалеет.

Старик отодвинулся в сторону, освобождая для Натальи проход.

– А ты как сюда попал? Почему он не хотел пускать меня?

Алексей взял её под локоть и повел по тропинке. Вокруг было так благолепно, что Михална не переставала охать от восторга, оглядываясь по сторонам. Цветы – яркие, невиданных оттенков, крупные и мелкие, покрывали собой пологие склоны. Солнце грело как-то особенно приветливо, над деревьями порхали, чирикая птицы. Блаженство растекалось по всему телу Михалны, словно густое топленое молоко.

– Господи, благодать-то какая! – повторяла Михална. – Прямо-таки небесная обитель!

– Ты что там всё бормочешь?

Михална открыла глаза и увидела склонившегося над ней мужа.

– Здорова ли ты? Уж десятый час, а ты всё спишь и бормочешь во сне.

Михална присела на кровати, оторопело глядя на мужа.

– Мы чё, уже вернулись? – спросила она, тяжело дыша.

– Точно не в себе! – испугался Алексей. – Может, тебе врача вызвать? Откуда мы вернулись? Не ездили никуда.

– А-а, – протянула Михална, опустившись на подушки и постепенно приходя в себя. – Приснилось, значит.

Встав с кровати, она тщательно оделась, причесалась и отправилась на кухню. Через некоторое время она появилась в мастерской мужа с миской в руках, в которой лежали горкой горячие оладьи. Михална поставила миску перед мужем:

– Алешенька, передохни, дружок. Устал, наверное. Перекуси вот оладушками.

Алексей, опустив доску, онемело смотрел на жену – румяную, похорошевшую.

– Сейчас за яичками схожу, на обед твой любимый мясной рулет сделаю.

И потом, смутившись, добавила, глядя в пол:

– Леш, ты уж там… это… не оставляй меня, ладно?

Алексей, подумав секунду, расхохотался:

– Так ты что, может к Глафире меня приревновала? Решила, что уйду? Ах ты, глупая моя женщина! – Он снова засмеялся, стряхивая стружку с колен.