Автором значится мой сосед по барной стойке

Вся долина словно дрожала в ужасе: с каждым шагом путника сотрясались травинки, с каждым его вдохом облака останавливались, и продолжали плыть по небу, только когда он выдыхал, а течение реки было столь аккуратным, что вода, проходя через торчащие камни, совсем не создавала брызг. Было тихо.

На полпути дорогу пересекали шпалы, глубоко вмятые в землю, и заросшие травой рельсы. Когда-то здесь возили руду. Железная дорога шла из леса и оканчивалась на невысоком обрыве перед рекой. Что-то в этом виде заворожило мальчика, но он продолжил свой путь.

Пейзаж изменился: лес виднелся далеко в горах, которые окружали большое поле, заросшее высокой травой и кустарниками. Через это поле извивалась река, образуя у берегов небольшие мысики, а дальше водное течение расширялось и проходило через крохотные острова, обросшие пушистыми елями. На зелёных горах лежал туман, освещённый слабым утренним солнцем. Вся долина скромно сияла в этом свете. Но у мальчика не было нужды идти дальше по изгибам реки, ведь он уже дошёл до искомого места.

Реку пересекал длинный бетонный мост. У него не было перил, зато были внушительные сквозные дыры. Мальчик аккуратно прошёл по мосту, на котором редко встречались деревянные шпалы. Это могло бы подойти для его цели, но огромные сгнившие бруски слишком глубоко засели в бетон. Путник отмёл этот вариант и пошёл назад. Мост был выбран не случайно, ведь только летом уровень воды в реке падал, благодаря чему показывался заваленный каменными валунами берег, на котором стояли опоры моста.

«Идеально», – подумал мальчик, снял с себя рюкзак и достал из него железную коробку. Положив баночку в этот «карман», путник поднял несколько небольших камней, лежавших у его ног, и плотно заткнул ими оставшиеся пустоты щели.

Сама коробка представляла собой обычную железную банку из-под чая, в которой находилась деревянная шкатулка, добротно обмотанная изолентой. Что же касается содержимого этой шкатулки… Это сложный вопрос. Даже сам мальчик не смог бы на него ответить. На самом деле там находилась надежда… Поражающая своей чистотой и наивностью надежда.

Все эти виды, удивляющие свой красотой, так и манили погрузиться в грёзы, и дать волю воображению.