Повести и рассказы. Проза XXI века

Короче, поставьте на самый, самый полный пансион. Да… И ещё… Устройте ему проверку. Небольшую. На всякий случай. Стандартную.

– Слушаюсь, господин майор. Вы его подозреваете? Вряд ли любая засылка агента возможна таким путём – плен… Бухенвальд…

– Я тоже думаю, что это скорее нонсенс. Но кому больше нужен отчёт? Мне? А может вам?

– Вы провидец, как любой большой учёный, господин майор. Но я вас услышал и понял. Всё будет сделано в лучшем виде.

– Не сомневаюсь.

Глава 3

Поезд «Рига – Берлин»

В купе один Кондратюк.

– Что прикажете? Чай или кофе?

– Кофе настоящий?

– Эрзац. Война, господин дипломат.

– Ладно. Хорошо. Пусть будет. Давайте.

– Обедать будете в вагоне-ресторане или прикажете подать сюда? – Проводник положил на столик меню.

– Я ближе к вечеру загляну туда.

Проводник скрылся. Через минуту он заглянул в купе, поставил на столик чашку с эрзац-кофе.

– Господин дипломат, аргентинский заводчик из соседнего купе посылает вам коньяк.

– Так пусть зайдёт, – сказал Кондратюк.

– Как прикажете, – кивнул проводник и вновь исчез.

– Разрешите? – в купе заглянул сосед.

– Пожалуйста. Прошу вас, – ответил Кондратюк.

– Нуньенс. Альфредо Нуньенс. Поставщик аргентинского кофе в рейх, – представился сосед.

– Кондратюк. Инженер. Присаживайтесь.

– Благодарю. Простите. Кондратюк? Кондратюк. Вы не англосакс и не американец.

– Русский.

– Русский? Здесь? Как это возможно? Такое признание многого стоит.

– Эмигрант. Эпохи русской революции и гражданской войны.

– Вы инженер. Наверное, трудитесь у Вернера фон Брауна?

– Это кто?

– Вы не знаете?

– Понятия не имею.

– Что вы, он известен любому дворнику.

– Вот как. И чем же он известен этот ваш… Э… Эрнест… Простите, как вы сказали?

– Вернер фон Браун. Разработчик нового оружия возмездия. Но тем не менее, чем бы вы ни занимались, и кто бы вы ни были на самом деле, вот вам моя визитка, если вдруг возникнет сложная ситуация, и вы ощутите необходимость во мне, звоните.

– Благодарю вас, я не пью.

– Как? Неужели? Совсем?

– Совсем.

– Однако. А вы уверены, что вы русский?

– А чего бы мне врать. Вы не Бисмарк. Я – не Черчилль. Значит, я русский.

– Однако… Ну всё равно рад был познакомиться. А мне пора выходить.