«Не сезон»

Для себя мы не оставлять и чуть-чуть – все для тебя, для тебя мы на пашне, снова для тебя мы с рогатыми: не чертями, с коровами, черти же нас не лягают, а они целятся в нас – как копытом, так и в нас… мы же…

В комнату заходит неказистый мужчина с глубоко посаженными глазами и припорошенной снегом козлиной бородкой – Алексей Кириллович Саюшкин.

Отца Марины здесь не ждали.

– А где представитель государства? – спросил Саюшкин.

– Ты бы, Алексей Кириллович, сначала поздоровался, – сказал фермер.

– Успеется.

– Я вместо него, – сказал Евтеев.

– В каком смысле ты? – не понял Саюшкин. – Его, что, сняли? Когда?

– О том, что он уволен и посажен, я не говорил, но вы волнуетесь за него не зря. У вас была назначена с ним встреча? В доме фермера?

– Он, Алексей Кириллович, к тебе обращается, – сказал фермер. – Ты бы сейчас взял и все пояснил, поскольку меня напрягает, что в какие-то темные дела косвенно втянут и я, для сомнительной встречи свою площадь якобы выделивший.

– И у меня не спросили, – сказал Борис.

– Спокойно, Боря, спокойно, – промолвил фермер. – Не мешайся. Ситуация сложная, нервы, как струны. Разговор следует вести обтекаемо. Официальным тоном. Алексей Кириллович!

– Я слушаю, – сказал Саюшкин.

– С чего тебе взбрело присутствие представителя государства в моем доме предполагать?

– Я увидел его вездеход и решил, что он здесь, – ответил Саюшкин. – Привет, дочка.

– Салют, – пробормотала Марина.

АЛЕКСЕЙ Кириллович Саюшкин и его дочь Марина сидят на кровати в комнате Бориса; между ними ощущается напряжение и взаимная отстраненность – друг на друга они не глядят, но сфокусированы всеми чувствами друг на друге; стоящий перед ними Александр Евтеев им не интересен.

Перекладывая из руки в руку гантель, Евтеев следит, какой же это вызывает резонанс, но, похоже, что никакого.

– Задушевного контакта я между вами не наблюдаю, – сказал Евтеев. – Даром, что вы отец и дочь, такая родня – ближе некуда.

– Но ты бы тогда ничего не услышал, – процедил Саюшкин.

– Я мог бы встать под дверью и подслушивать.

– Не выйдет, – сказал Саюшкин.

– Верно, себя мне не переломить, – кивнул Евтеев. – Мою порядочность. Недостойным действиям она воспротивится категорически, да…

– Тебе помешает не она, а расположение комнат, – сказал Саюшкин.