«Не сезон»

– Если мужик почтальон, – усмехнулся Юпов, – он… он по уши. И ему бы не вякать! Не заводить разговоров о мужчинах, поскольку мужчина-почтальон звучит позорно… выдает твое ничтожество.

– Ну ты, Юпов, сволота, – протянул Гольцов. – Набиваешь кишку на материнскую пенсию, а честных работяг чмыришь не про что… художник он. Бездельник с кисточкой! Шланг окаянный!

– А ты баран, – сказал Юпов.

– Сучонок, а… бездарность, а…

– А!А!А! Талант – я! Баран – ты!

– На меня ты… и при всех! Падла зарвавшаяся!

– Ха-ха-ха! – засмеялся Юпов.

– Падла ты, падла, я тебе… падла!

– Баран! Почтальон!

ПЕРЕХОДЯ вразвалку от стены к стене, исследователь Брагин в предоставленной ему избе внимает завываниям мечущегося снаружи ветра.

Вкупе с потрескивающими в печке поленьями они гармонично накладываются на выдерживаемое Брагиным и его невестой безмолвие.

Брагину в этих стенах не тесно. Он непритязательно отдыхает после трудового дня.

Смурная Вероника Глазкова, убивая время, перелистывает зачитанные журналы.

– На озере сейчас ветер, – промолвил Брагин. – У нашего домика он слышен не так: там он глушит. Я как-нибудь уровень шума замерить думаю. Автодрому, где «Формула-1», он едва ли уступит.

– А с основным делом у тебя что? – спросила Глазкова.

– Думаешь, ничего? – огрызнулся Брагин.

– Будь результат, ты бы радостно вбежал и стал меня обнимать, трясти в сумасшедшем танце… а ты входишь понуро. Трясешься сам по себе от того, что промерз. А твои пальцы… скрюченные, не гнущиеся – варежки не спасают.

– А ты заметила, что я делаю, когда отогрею? – спросил Брагин.

– Садишься за стол, – сказала Глазкова.

– И делаю записи! Разношу по тетрадям подмеченные мною факты, ценность которых лишь время определит. К еде я приступаю потом… если ем сразу, это означает, что сведениями я не разжился, и у меня выпал целый рабочий день. Не дал требуемой отдачи.

– Я их не листала.

– Ты в них и не разберешься, – сказал Брагин. – Там крутой замес из графиков, сокращений, заумной терминологии… или ты о чем говоришь? Подозреваешь, что по существу писать мне нечего, и я вписываю туда небылицы, тексты песенок… рассказанные мне почтальоном северные байки. Чтобы такое измыслить, мало быть с фантазией! Надо что-нибудь принимать. Ударное, Вероника… дурманящее.