На качелях времени

А какая красивая белоснежная рубашка! Такой сияющий и счастливый! Вот что делает с людьми настоящая любовь, – с восхищением сказала Ольга Владимировна.

– Ризо, я, конечно же, не против, но и твои родители должны дать вам благословение, – вздохнув, продолжила разговор Мутриба. – Ты поедешь в Зимчуруд, посоветуешься с родными и с их согласия мы сыграем свадьбу. Я буду молиться за вас. А где будете жить – потом договоримся. Я свою единственную кровиночку никогда не оставлю, буду с ней везде. Принимаешь мою Махваш с таким «приданым»?

– Я знаю, Махваш тоже никогда вас не оставит.

Буду только рад иметь такое «заботливое приданое», – улыбнулся Ризо.

За столом много говорили о будущем. Но понемногу радостная тема поменялась на тревожную. Новости из Таджикистана были неутешительными. Ольга Владимировна рассказала, что просила Алексея Тихоновича срочно вернуться в Москву, но он ответил, что очень переживает за больных, не может их оставить.

Ризо тоже думал о родных. Отец ему жаловался, что мама с соседками пошла на одну из площадей города митинговать: рядом с их селением когда-то построили правительственную дачу и митингующие требовали, чтобы земли раздали селянам.

– Я должен забрать маму из Душанбе домой. Добром это не кончится. Лет сорок этой даче, мы все летом подрабатывали на ней. Смотрели по вечерам кино в летнем кинотеатре, играли в футбол и настольный теннис. Женщины стирали белье, работали в столовой, шили зимой курпачи – одеяла, а мужчины следили за чистотой территории и бассейнов.

Рядом был пионерский лагерь с большой передвижной библиотекой. Вы же всё помните, тётя Мутриба? А теперь что будет: ведь там всё пригодно только для лета? – с беспокойством говорил Ризо.

– Мама меня туда не пускала. Но мы с подружками с невысокой горки смотрели, как весело жили детки внизу – в этом ущелье неописуемой красоты, – вспоминала Махваш.

– А мы с Алексеем Тихоновичем не раз там отдыхали – очень красивое место! – поддержала разговор Ольга Владимировна.

– Спасибо вам за всё! Уже поздно.

Разрешите мне вернуться в общежитие? Завтра я должен сдать комнату, а вечером, в двенадцать ночи, на поезде поеду домой, – встал из-за стола Ризо и стал прощаться.

Махваш грустно посмотрела на любимого и попросила маму:

– Можно мне завтра пойти в общежитие и помочь Ризо собраться?

– Давай и я с тобой пойду, – предложила Мутриба, не желая отпускать дочь одну.

– Дорогая, и без тебя соберутся! – деликатно рассудила Ольга Владимировна.