На качелях времени

На другой день, после обхода больных в главном здании, врачи пришли в палату к Махваш. Алексею Тихоновичу уже доложили о случившемся накануне. Он сразу позвонил в Зимчуруд своему другу-сослуживцу Рахиму Халиловичу. И родственники Берди с утра уже были в Кукташе. Жена его Холида во дворе своим каркающим голосом грозилась разнести лечебницу, чтоб камня от неё не осталось.

Услышав это, Мутриба заволновалась, что скандалистка и до них доберётся. Стала умолять Тернопольского отпустить их.

– Я не могу вас задерживать, – сказал главврач.

 – Но прежде побеседуем о вчерашнем. Постараемся уберечь вас от родственников Берди.

– Сегодня до вечера Махваш нужно сделать УЗИ и проанализировать данные лабораторных исследований, – добавил Акбар Шодмонович.

Тернопольский взял Махваш за плечи и повёл к себе в кабинет. Усадил в кресло, а сам с ассистентом устроился напротив.

– Хотелось бы узнать, как тебе удалось успокоить разбушевавшегося пациента?

– В Зимчуруде он не считался больным, – ответила Махваш. – Мне кажется, его наказали.

Я его простила, и мы с ним мысленно поговорили. Дядя Берди успокоился, извинился, обещал стать хорошим и справедливым.

– Получается, мы с ним столько времени справиться не смогли, а ты раз – и вылечила?! Ты уникальный человечек! Передача мысли на расстоянии… Но я об этом не смогу никому рассказать. И отдать тебя в чужие руки для обследований тоже не могу. Как же быть? – задумался Алексей Тихонович.

Вдруг в конце коридора послышались крики. Махваш вздрогнула. И вот уже толкотня у дверей кабинета, уговоры Светланы Ивановны непрошеных посетителей.

Миг – и дверь нараспашку, а заплаканная Холида, в съехавшем набок платке, ворвалась к главврачу. Увидела Махваш и кинулась на неё, сжав кулаки.

– Это ты виновата во всём, колдунья проклятая! – будто каркала она вороньим голосом. – Из-за тебя Берди сошёл с ума и оказался здесь. Ты – полоумная! А ведь мы его уже похоронили! – затряслась она в рыданьях.

– Успокойтесь, тётушка Холида! Дядя Берди в здравом уме, он просто на время потерял память, скитался и вот попал сюда.

– Махваш попыталась усадить её рядом. Но Холида вырвалась и продолжала рыдать, вперемешку с проклятьями. Тут в кабинет вошёл её сын Ризо, обхватил мать за плечи.

– За тобой не угонишься, всю больницу на уши подняла, – стал он успокаивать разбушевавшуюся мать. – Мне стыдно за тебя! – Ризо огляделся вокруг, увидел врача и Махваш и добавил: – Вы уж извините маму, она до сих пор не верит, что папа жив.