Пустота

Или Ты давно наплевал на людей, закинул их на самый дальний конец Вселенной, и на этом счёл свою миссию выполненной. Да какая разница… Всё – просто пустота. В том числе и Ты. Да и зачем мне верить в Тебя? Ты же – просто икона. Но мне больше не к кому обратиться. Когда я лежу в углу ночью и не могу уснуть, когда меня лижет огромный волосатый зверь с пастью крокодила, с кем мне говорить? В эти моменты один я, настоящий я, выключается, и на смену ему приходит совсем другой я. Трусливый и жалкий. Кто знает, может быть, это и есть настоящий я.

Я лежу в углу и глотаю пыль. Давно пора было пропылесосить. Но я не делаю уборку, мне лень. Или я слишком занят? Для чего я себя обманываю? Просто сижу в сети и глазею на фотографии красавиц, с которыми никогда не заговорю… Одна, другая третья. Они все так прекрасны. У них в глазах – огромные горы, которые раскалывают надвое красный блин моего горячего солнца. Горы окружены свежей, политой росой зеленью, вымышленными цветами из сказок. А за ними – море, его кораллы, его глубины, его загадочные существа…

Но я никогда не окунусь в волны этих глаз.

Я буду глотать пыль и пытаться молиться, чувствуя, что внутри меня нет веры в Бога.

Я сжимаю крестик в руках. Сжимаю так сильно, что он ломается. Отломилась только верхушка, но Иисус невредим. Его не разорвало. Разрывает меня. И я завидую человеку на кресте. Его уже истерзали. Меня терзают изнутри. Сколько это продлится? Почему я жалуюсь? Я ненавижу себя. Встаю и бью себя по лицу. Сильно так, со злостью.

В детстве я ходил на карате. Тем научили хорошо бить. Спасибо, сэмпай!

Смотрю в зеркало. Вроде всё нормально. Я ударил не так сильно. Синяка не будет.

За стеной кто-то кашляет. Мужчина-инвалид, который живёт по соседству, снова выплёвывает лёгкие. Я улыбаюсь и выплёвываю душу на бумагу. Потом встаю, сру и подтираю бумагой жопу. Снова улыбаюсь. Это лечит. Аннигиляция.

Я открываю стол и смотрю на свои бумаги. Сколько исписанных… Попытки написать три романа. Все – неудачные. Это потому что я бездарность, да.

Чёртов графоман. Я бы давно прекратил этим заниматься, но не могу. Писать – лучшее лекарство из всех возможных. Пусть криво, косо, но это же для себя. Ещё для пустоты. Но её вроде бы нет. Вроде бы. Хотя почему? Всё, что я пишу, уходит в пустоту.

Никто не прочитает мои бесконечные очереди букв, никто не перевернёт моих страниц, никто не почувствует то, что чувствую я. И правильно. Я этого не заслужил. Я не заслужил, чтобы меня хвалили.