Пустота

 – Как-нибудь обязательно наведаюсь в вашу секту. Только дай мне уйти, хорошо?

– Ты обещаешь, что придёшь?

– Обещаю, – сказал я и, пожав малому руку, направился к выходу.

Но покинуть шаурмичную мне снова не удалось.

– Что, рыжий вас совсем доканал? – услышал я из-за спины голос одной из школьниц, той самой брюнетки в салатовых штанах. Вблизи она казалась ещё красивее, чем поодаль. И голос, и этот острый, колючий и неимоверно глубокий взгляд – точь-в-точь как у Полины.

– Он дебил, – продолжала говорить девочка.

 – Лезет ко всем со своими выборами, людей доводит, не отвязывается. Мне стыдно за него, честное слово. Пока вы не пришли, он кассирше на мозги капал…

– А он тебе кто? – спросил я.

– Брат, – ответила девушка. – Он у меня в принципе нормальный, только неугомонный. Если что-то взбредёт ему в голову, то всё – остановки не жди. Он и мне мозги выел своим Дровосецким. Приходится ходить в этот дурацкий штаб, помогать ему. Мне, конечно, всё это не нужно, но куда уж деваться… Брат всё-таки.

Я на секунду остановился – не знал, что сказать. С каждой секундой она всё больше напоминала мне Полину, которая уже давно была старой забытой мечтой, что ушла куда-то далеко и никогда не должна была вернуться. Я смотрел в её глаза и видел рождающийся космос, превращение иллюзии в реальность, дождя в слёзы… В этих глазах был салют посреди ночного неба, там было северное сияние, свет, который горит в окошке дома, стоящего далеко на горизонте, в тени большого ветвистого дерева, страдающего и молчаливого.

Так таинственно, притягательно, холодно и тепло одновременно… Волосы – струящиеся, вьющиеся, не поддающиеся времени и пространству. Руки – белые, как у античной статуи.

Да, это девочка обладала невиданной красотой, она была почти той самой Полиной, которая ознаменовала собой приход пустоты.

Я стоял и смотрел на неё, словно какой-то псих. И молчал. По-идиотски молчал, растерявшись перед ней, словно это действительно была Полина.

– Даша, – окликнула её пухлощёкая подруга, ну куда ты ушла? – Твой брат там опять с кем-то сцепился языком!

– Ладно, – прощебетала она, – ещё раз его извините. Он просто не знает меры. Опять пошёл кого-то убеждать… Агитатор фигов.

– Пока, – сказал я, а она тут же убежала за братом и вернула его в компанию своих друзей.

Я вышел из шаурмичной. На улице похолодало. Снег бил прямо в лицо. Заносило машины, дома и дороги.