Пустота

В детстве, когда я ещё только ходил в начальную школу, родители просили её смотреть за тем, чтобы я, уходя учиться, поел и ничего не спалил, чтобы всё выключил, закрыл двери.

Баба Нина – хороший человек. Все бабки в моём подъезде – ворчливые и противные. Они делают то, что полагается делать противным советским бабкам. Поносят всех обитателей подъезда, ругаются на всех матом, пытаются учить жить молодых. Но баба Нина не из таких. Она – добродушная старушка. Со всеми здоровается, совсем не ругается, не ворчит.

– О, Федя! – воскликнула она, только увидев меня.

– Здравствуйте, баб Нин, – поприветствовал её я, – как у вас дела?

– Да у меня-то нормально, жить можно. А у тебя как? Мама, папа как? Работают?

– Да, работают, а как же… – ответил я.

– А ты учишься, да?

– Да, только сейчас на каникулах.

Баба Нина нахмурилась.

– Вроде бы в том году в это время ты уже учился, – сказала она.

– В том году было другое расписание, – объяснил я ей. – Сессия была в декабре. В этом году сессия прошла в январе, поэтому я ещё отдыхаю.

– Хорошо. А что ты пришёл? У тебя снова проблемы со сном?

– Со сном у меня всю жизнь проблемы, – сказал я. – Мне капли для носа нужны.

– Ты, кажется, уже долго капаешь. У тебя, наверно, уже зависимость образовалась! Ты лучше ноги парь, картошкой дыши, эвкалиптовым маслом. Погоди… У меня есть рецепт народных капель, ещё от мамы мне достался… Надо пять чайных ложек свекольного сока и одну чайную ложку мёда…

– Баб Нин, – перебил её я, – мне бы нормальных капель.

– Ну хорошо, держи, – сдалась она. – Я маму твою встречу, скажу про рецепт. Может, с ним-то получше будет.

– Хорошо, баб Нин, – для приличия согласился я с ней. – Я в интернете ещё посмотрю… Про эту свеклу. До свидания.

– До свидания, Федя, не болей там.

– Я уже болен, – пробурчал я себе под нос.

– Что? – спросила она.

– Ничего. И вам не хворать, – сказал я и вышел из аптеки.

Мне не хотелось возвращаться домой. Там снова будет эта тесная комната, эта черепахоподобная кровать, которой я очень боюсь, это окно с вечно неизменчивым изображением. Там меня будут преследовать зеркала, в которых я всегда вижу чудовище. Там будут пот и страхи. Я боюсь этой части хрущёвки, которую называю своим домом.