Переходный возраст

Сомелье

Оттаивают души по весне,

морозный смог спадает, как пенсне,

и пишутся стихи даже во сне

гораздо просветлённее, чем в зиму.

Живые мысли бродят косяком

и о таком сюжете и сяком,

что в мир потянет даже босиком

и жить уподобляясь пилигриму.

А если что-то и ценить из уз-

вся прелесть в паре – поцелуй – укус,

ведь и смакуя выдержанный вкус,

я первачом не брезгую, не куксюсь.

Хоть с каждым днём темнее глубина,

и пробуя глоток уже со дна,

ждать будешь вкус элитного вина,

но кто гарант, что там не будет уксус.

«Ничто не вечно и калиф на час».

Где были б мы, ошибками учась.

А мир такой, какой здесь и сейчас

и, значит, от сознания зависим.

А он прекрасен, если в голове

мысль водится не только о «лавэ»

и в райдере ни в слове, ни в главе

запросы на изыски не завысим.

Вид сверху

Дарят крылья птице сладостный полет.

Провожаю взглядом, и в душе кольнёт:

бег и взмах руками тело не взметнёт -

в человеке сколько степеней свобод?

Я могу забыться и летать во сне,

но реально носят ноги по земле.

То ли средств на счёте не хватает мне,

ну а может в тягость пухлый портмоне.

Мы годами строим жизни дерзкий план

покорять вершины, те что по зубам.

Но порою тянет в небо к облакам,

что б увидеть сверху – ну и кто ж я там?

И картинка эта не всегда светла -

наши мощь и немощь с одного котла.

Только осознаешь – кто, когда могла,

глядь, а твой источник вычерпан дотла.

P. S.

Пусть годы сторожат как камарилья,

и в мыслях нет остаток дней пасти -

я в плечи пришнуровываю крылья

летать, даже когда нет сил ползти.

Лучшие друзья девушек

Как всегда я преподнес тебе цветы

и шампанское совсем не из дешевых.

Но по-прежнему в глаза смотрела ты,

намекая о дарах каких-то новых.

Я, конечно, приготовил свой презент

и вручил его торжественно и строго,

уловив в глазах твоих момент

высочайшей степени восторга.

К зеркалам тогда метнулась ты тотчАс,

как на самую желаемую встречу.

Ведь подарок в этом празднике та часть,

на которой угадать желанье мечу.

А потом был бесподобный выход твой

и блистали грани камня в ярком свете.

Счастье мыслью портилось одной-

что в компании я только третий.

Несомненны

твои прелести и образ:

и изящна, точно Барби

и нарядна, так маня.