Прощай, Саша

Моя история про космических пиратов, начавшаяся неровным текстом и перекочевав в иллюстрации, продолжилась комиксом, но совсем никак не хотела развиваться. Герой был слишком силен, и я устал придумывать ему все более и более злых и мощных врагов. Я написал «продолжение следует», перевернул лист и принялся рисовать флаг Марсианской республики – как я его представлял.

Звонок в дверь меня отвлек и напугал. У мамы есть ключ, больше я никого не ждал. И звонок у нас неприятный – громкий. Не то что у соседей.

Я вышел в коридор, долго прислушивался, надеясь, что кто-то просто ошибся дверью и уже ушел. Но звонок повторился.

– Кто там? – я посмотрел в глазок. На округлой площадке перед моей дверью маячила такая же округлая голова с волосами, стриженными «под горшок» и слегка прикрывавшими торчащие уши, большими глазами, под которыми круглый год были рассыпаны веснушки.

– Открывай, я это!

Лешка. Я глазам не поверил. Быстро сладил с заедающим замком и открыл дверь.

– Привет, – он пожал мне руку и вытер рукавом нос. – Звоню-звоню…

– Не слышал, – соврал я. – Ты откуда здесь?

Переезжая, я дал Лешке адрес как бы на всякий случай, зная, что вряд ли он доберется сюда с нашей родной улицы. Хотя Лешка утверждал, что знает этот дом, и кто-то из его одноклассников живет именно в нем.

– Приехал, – коротко пояснил он.

– А мама знает?

– Ты что! Она мне голову оторвет. Ну, как ты тут? Показывай комнату.

Своей собственной комнаты у Лешки не было никогда, он делил ее с двумя младшими братьями, а через две двери в ней свободно шастали все кому не лень.

– Ничего, – он осмотрелся, завистливо уставился на стол. Тетрадку я забыл убрать, но Лешку больше интересовали деревянные кораблики и фигурки, которые мы еще осенью вырезали из обломков старого пня.

– Сохранил все? А мой Сильвер где?

Сильвер в пластилиновом камзоле нашелся за глобусом.

– Ну, круто у тебя, – он сел на кровать и принялся рыться в карманах. – Сыграем?

Я вынул из ящика стола самодельный кошелек из старых открыток. Так его не открывай, цветные фантики от жвачек всегда были прижаты параллельными или крестовыми зажимами.

– Турбачи есть?

– Не а, – я порылся в фантиках.