Поезд из Варны

Парни, включив в салоне музыку, уже посмеивались, вспоминая об укатившем поезде, да и я сама, казалось, переживала меньше.

Стало смеркаться, легкий туман стекал со склонов гор, на постепенно чернеющем небосводе засветили незнакомые звездочки, а тонкий месяц повис где-то сбоку, ну совершенно не там где у нас, на Волге. Потом за стеклами автомашины стало темным – темно, а вдали, на взгорье, блеснули огоньки того самого Руссе. Состав тащился до него долго, нам же, на огромном джипе, к которому сын относился как к священной корове – с бережным обожанием, хватило и часа.

Остановившись у вокзала, отправились коротать время в кафешку по-соседству, где в это позднее время посетителей оказалось совсем мало. Проворный улыбчивый официант появился моментально. Я тут же заказала, что пожелали и сын и внучек.

– Ну, мать, ты даешь! – бросил было реплику в мой адрес Артем, присаживаясь к столику, но тут же схлопотал от Ромки легкий подзатыльник:

– Не забывайся, дружок!

– Да ладно! Всю ночь из-за родной бабушки катаемся!

– А что, сэр, никак вам с утра на службу? – поинтересовался сын и добавил: – Это ты еще не знаешь про билет на чартерный рейс – однажды мамочка выбросила его вместе с ненужными бумажками.

– Выбросила билет? – опешил внук.

– Конечно! – принимая от официанта вазочку с мороженым, засмеялась я, – Раз прилетела в Варну, значит, он уже не нужен,

– Два дня искали, – добавил сын, – пока поняли: билета нет!

– Нормально! – восхитился Артем, уминая мороженное, – А что дедушка?

А дед, то бишь бывший муж, пообещал сообщить об этом приятелю-консулу.

– Задержись хотя бы на один лишний день – неприятности гарантирую! – сам же кому-то позвонил, видно посмеялся с дружком надо мной, бестолковой, и билет тут же восстановили.

…И было нам втроем в том полупустом маленьком кафе, в последние минуты перед расставанием, немного грустно, но тепло и уютно.

И стал этот миг тем откровением, какое бывает между близкими людьми перед разлукой – минуты бегут, и не хочется думать о ней, и говоришь, говоришь о чем-то незначительном, чтобы сгладить грусть прощания.

Наконец появился старенький, видавший виды паровозик, а за ним наш состав. Ребята потащили баулы, я спешила рядом, не переставая давать ценные указания, и наша небольшая, но шумная компания напоминала, как говорил сын, цыганскую семейку.