Другая жизнь

Но когда стюардесса Виктория, отвергнувшая любовь бортпроводника Андрея, передумав, сказала «да»…

К счастью, моя Виктория в тот момент оживлённо обменивалась со Степаном впечатлениями от фильма. Не желая ждать, пока она заметит неладное и станет приставать с расспросами, я поспешила уйти в каюту. Не то чтобы я родной сестре не доверяла. Но отказав ей в трудный момент в поддержке, я не чувствовала, что достойна получить оную теперь. Не заслужила ты, Ритка! Так оплакивай своё горе в одиночку!

Андрей… Как я его любила! И как любил меня он! Стоило нам лишь увидеть друг друга, как стало понятно: мы две половинки единого целого.

Бывает так: встречаешь человека и понимаешь – вот он – твоя судьба, твоя жизнь. Мой Мастер – так я звала того, без которого, мне казалось, я не смогла бы существовать на белом свете – говорил, что сами высшие силы создали нас друг для друга. Мастера и Маргариту.

Но увы, наша любовь не выдержала испытания. Слишком малодушной оказалась я, чтобы, подобно булгаковской героини, бороться за свою любовь, не боясь и самого дьявола.

«Рит, он тебе не пара», – говорила мама, как только узнала о моей любви.

Художники все какие-то не от мира сего. К тому же пьющие. Пусть Андрей пока не такой, но это до поры до времени, в конце концов, природа возьмёт своё. К тому же, хроническое безденежье – не та участь, которую любящая мать пожелала бы дочери.

«Мы любим друг друга!», – повторяла я на все уговоры.

Тогда мать стала плакать, хвататься за сердце, сетуя, как непросто было ей вырастить двух дочерей, как ради нас она так и не стала балериной, о чём мечтала в детстве; как долгих пять лет терпела этого чёрствого эгоиста – нашего папашу, пока Господь не забрал его к себе – не разводилась лишь потому, чтобы дочки не считали себя хуже всех; как во всём себе отказывала, только бы Риточке и Викусе было хорошо; какой бессердечной эгоисткой выросла моя сестра.

«Вы загоните меня в могилу!» – этими словами она заканчивала свою речь.

Держалась я всего пару дней.

После очередного потока упрёков и слёз я чувствовала себя такой свиньёй неблагодарной, что готова была провалиться сквозь землю. И я решилась на самую большую глупость в своей жизни.

«Нам надо расстаться, – сказала я Андрею. – То, что мы принимали за любовь, было лишь увлечением, влюблённостью. Мы не подходим друг другу – слишком разные. Прости и забудь».

Андрей сделался белее полотна, будто мои слова выкачали из его тела всю кровь.