Время ненужных людей

Вместе они плели интриги, собирали компромат, распускали грязные слухи и сплетни, выживали неугодных и на оставшихся нагоняли страх быть выброшенными на улицу по статье.

Директор, который был повязан с Хабалкой денежными махинациями, и которая при случае становилась главным ответчиком, не вмешивался в буйную вакханалию своего зама.

Хабалка настолько была уверена в своей значимости, своей весомости, своей вседозволенности, что с удовольствием выплескивала приступы ярости на подчиненных и учащихся, сдабривая льющуюся ненависть отборной руганью проворовавшейся товарки с рынки.

Крыса всегда поддерживала разнузданные выходки хозяйки и надеялась, что та оценит ее преданность и повысит Крысу до своего зама, что сулило материальную выгоду и новый статус. Время шло, но ничего не менялось. Крыса по-прежнему оставалась в роли негласного помощника на побегушках. Тогда она решила сама намекнуть о заслуженном переходе на новую должность.

– Ты совсем рехнулась? Ты кем себя возомнила? – закричала Хабалка, и схватив Крысу за жидкие сальные волосы, начала трясти ее голову из стороны в сторону.

– Я не подумала, я не права… – жмурясь от боли оправдывалась Крыса. – Простите, простите… Что мне сделать, чтобы вы простили меня? Хотите я встану на колени… – со слезами на глазах предложила она.

– Вставай! – усмехнувшись разрешила Хабалка и перестала ее трясти.

Крыса опустилась на колени.

– Голову вниз! – снова завопила Хабалка с перекошенным от ярости лицом.

Крыса неловко завались на бок, а Хабалка, не переставая ее пинать куда придется, продолжала выкрикивать со всей злостью, на которую только была способна: «Забью, гадину! Забью до смерти, чтобы знала, где твое место, чтобы даже пикнуть не могла. Крыса тупая, мразь…».

Если бы не преподаватель, который проходил мимо двери зама и решил войти, услышав нечеловеческие вопли, Крыса навряд ли осталось бы жива.

Психоневрологический диспансер, где теперь пребывала Вера, располагался в пригороде. Когда-то в здании больницы находился склад, потом надстроили еще один этаж, поставили перегородки для палат и получился дом скорби, где лежали больные со всей области.