#КрымВсем

Ну и, думая что меня никто не видит и не слышит, успел записать несколько дублей, с трудом представляя себе, что я легко и непринужденно рассказываю о счастье и душевной гармонии воображаемым слушателям. А потом мимо прошёл садовник. Ведь я не подумал, что он встанет ещё раньше. Увидев меня в щелки между досок детского домика, он удивлённо спросил: «А ты чё там делаешь?» Я что-то там придумал, посмеявшись, а он не стал интересоваться подробностями, ушёл. В общем, мне никак не получалось освоиться в роли видеоблогера.

В этот день я утешался видами чёрных фигурок людей в водных костюмах, цепляющихся за разноцветные лепестки, уносящие их вдаль по глади лимана.

Короче, заняться серьёзным делом никак не удавалось. Я сливался с толпами ленивых курортников, единственной целью которых была как можно большая бессмысленность, что они чтили, как награду после рутины обычных будней. И, по большому счету, нам тоже подходила эта беззаботность. Проснуться, позавтракать, прогуляться до моря, после обеда поваляться под кондиционером, вечером посидеть на высоком берегу лимана, глядя на закат.

Меня это устраивало.

Так пронеслась неделя. Почти незаметно и стремительно. Впереди была еще неделя летнего безделья в Крыму.

В Крым мы отправились рано утром. До Анапы добрались с попуткой, – местные ребята сами предложили довести. В городе же мы сели на автобус, который часов через пять должен был прибыть в Феодосию. С пересадкой там, мы планировали попасть в Коктебель.

В любое другое время я бы посчитал, что дорога была ужасной.

Пробки, постоянные участки ремонта. Краснодарский край обустраивался на волне дорожной революции, объявленной в стране. И, как и во всякой революции, обычным людям приходилось страдать. Но мы ведь никуда не торопились. Так что ужасно скучно, но ехали.

Оживление внесло приближение к крымскому мосту. Когда пошли современные широкополосные развязки, с идеально уложенным асфальтом, а потом нас тормознули на посту, где женщины в форме обходили автобус по периметру, подсовывая зеркальца на длинных штативах под его дно – лучше женщин это, наверное, никто не сделал бы, – я понял, что впереди важный объект федерального значения.

После проверки паспортов и выкладывания багажа на чёрную дорожку, уносящую его в утробу интроскопа, нас отпустили, и автобус вырвался на широкую четырёхполосную ленту, висящую над проливом.

Я, конечно же, включил камеру и напросился на складное сидение рядом с водителем, чтобы иметь лучший обзор.