Холод и яд

Артём скрипнул зубами и кивком головы указал на двух парней, сопровождающих Илью. А потом едко заметил, что в отличие от Ильи, с ним друзья ходят по доброй воле. Лицо Ильи на мгновение, на малюсенькое мгновение, померкло, но Филу хватило этого мига, чтобы самодовольно ухмыльнуться и посмотреть на заклятого врага свысока.

– Ты предлагал расставить все точки. Я готов к конструктивной беседе. Будем говорить здесь, при всех?

Илья поджал губы и цыкнул. Фил кожей чувствовал, что он что-то задумал, и рванулся было вслед за Артёмом, когда Муромцев предложил им поговорить тет-а-тет в супермаркете неподалёку.

– Не надо. Я всё вам перескажу. Подождите здесь.

– А какого фига мы вообще тогда пёрлись, а? – протянул Фил, злобно пиная ледышку в сторону Муромцевских пацанов. – Вы б там созвонились, вдвоём потусовались. Ну, а что?

– Фил, у тебя точно всё в порядке?! – рявкнул Артемон, и Фил в ту же секунду проглотил половину слов. – Кидаешься на всех, как чихуахуа!

Илья присвистнул:

– Надо же, а ты умеешь своего пёсика на привязи держать.

Это стало последней каплей. Илья ухмылялся, Артём шумно дышал, Муромцевские перехрустывали запястьями – всё закружилось, сливаясь воедино, и в груди всколыхнулась волна гнева. Пальцы сами сжались в кулаки до дрожи в конечностях. Фил рванулся к Илье с криком, что сейчас от кого-то не останется и мокрого места.

Виктор возник рядом совершенно вовремя и встряхнул Фила за плечи. Горячая вспышка гнева мгновенно затухла, толком не успев разгореться.

– Можешь отпустить, – прохрипел он задушенно, – я спокоен.

Виктор поджал губы и не отпустил. Сквозь исцарапанные линзы пластиковых очков сверлил его тёмным взглядом, пока Илья с Артемоном не скрылись из виду. Рядом хмыкнули приспешники Муромцева, хватка Зимина ослабла, и Фил немедленно этим воспользовался: рванулся, неосторожно врезаясь в гараж.

– Всё. Я спокоен. Спокоен, как удав!

– Я заметил, – мрачно кивнул Виктор, отряхивая руки, – давай без мордобоя. А то мне ба секир-башка устроит.

Фил насмешливо хрюкнул и без сожаления вытащил последнюю сигарету. Пламя зажигалки неприятно лизнуло палец, пробуждая в душе жар. Фил глубоко затянулся и медленно выпустил в воздух пару колец.