Риша пишет

Только Андрей, муж Нины, приехать не смог: работа. Но передал открытку с такими добрыми пожеланиями, что у бабушки слёзы навернулись на глаза.

На следующий день Настасья Петровна перебралась в привычную одежду, встала рано, замесила тесто, чтоб напечь пирогов. К тому времени, как гости проснулись, она уже раскладывала начинку. Коты, видимо, хотели ей помочь: под ногами крутились. Остальные тоже без дела не сидели: Нина затеяла генеральную уборку, мужчины во дворе ремонтировали покосившийся забор, а дети копошились у клумбы.

Из города привезли много-много цветов, посадят – вот красота-то будет!

Приехали гости ненадолго, но планов… Надо расширить мостки, чтоб Настасье Петровне удобнее было ходить, подлатать сарай и баню, сделать скамейку, прибраться везде, одеяла и подушки просушить на солнце, да и так, по мелочи ещё много.

– Мам, – заходя в кухню, сказала Нина, – у тебя на чердаке-то чего творится! Надо там разобрать. Половину выкинуть можно: только место занимает да пыль собирает.

– Ну, милая! Прям так взять и выкинуть? – удивилась Настасья Петровна. – Почто тебе мешает-то? Лежит, есть не просит.

– Мама, ты же этой пылью каждый день дышишь!

– И пускай. Не жалуюсь же.

– Нет, я всё-таки там порядок наведу. Но ты не переживай, – погладила Нина маму по плечу, – я буду советоваться с тобой. Без твоего ведома ничего не выброшу.

– Ай, Бог с тобой, – махнула рукой Настасья Петровна, – делай, что хочешь.

Нина улыбнулась, почесала за ушком белого кота, погладила по голове чёрного.

Потом чмокнула маму в морщинистую щёку и вышла в сени.

Чердак смотрел на неё недружелюбно. Нина вздохнула, повязала платок на голову, взяла прислонённую к стене лесенку и вставила её в специально выдолбленные пазы. Теперь можно наверх залезть.

Пол здесь казался крепким, но Нина всё равно очень осторожно ступала по пыльным перекладинам. Остановилась, осмотрелась. Места, конечно, много, но захламлено до невозможности. Где-то посередине высилась кирпичная кладка – труба от русской печи, выходившая на крышу.

На лицевой стороне дома – небольшое окно, нуждающееся в серьёзной чистке. Сквозь него едва-едва пробивались солнечные лучи, но и этого тусклого света хватало, чтобы разглядеть, сколько пыли витало в воздухе. Тут же лежали старые рамы с полуразбитыми стёклами, железные крючки, ржавые наконечники от лопат. Рядом – полуразвалившийся стол с телевизором. Таких уже давно не выпускают: тяжёлый, толстопузый.