Перрон для оптимистов

Частная акушерка ждала их на улице Шерш Миди (rue du Cherche Midi).

…

– Название этой улицы переводится как «ищи полдень», здесь самые старинные в Париже солнечные часы, здесь у Дюма жил Арамис, так что наш сын родится сердцеедом, – рассказывал Самсон, отвлекая Розу от усиливающихся схваток.

– Лишь бы не священником, как тот же Арамис. – Роза измученно улыбалась.

– Вообще, «ищи полдень» – это как по-русски «ищи вчерашний день». Так что важно, чтобы не родился лентяем! – Самсон с облегчением позвонил в дверь нужного дома.

Когда в квартире у акушерки родилась девочка, Самсон тихонечко прошептал:

– На такой знаменитой улице ты была просто обязана родиться красавицей, назовём тебя Александрина. Ну и пусть будут только девочки, меньше воевать будем.

Роза заснула. Годы спустя, пройдя множество испытаний и невзгод, она вспоминала этот день строчками Ильи Эренбурга:

Над Парижем грусть. Вечер долгий.

Улицу зовут «Ищу полдень».

Кругом никого. Свет не светит.

Полдень далеко. Теперь вечер.

…

Вскоре после рождения Шурочки пришёл ответ от завода «Рено» в предместье Бийанкура к западу от Парижа. Можно было ехать на метро Порт-де-Сен-Клу и пятнадцать минут идти от метро пешком до завода. Эта загородная дорога напоминала Самсону Гадяч. Та же пыль из-под ботинок, птичьи перепалки в придорожном кустарнике. Самсон заметил, что стал сентиментальным, – то ли возраст такой, то ли размеренная семейная жизнь так действует. Нет, конечно, они не совсем обмещанились.

По воскресеньям собирались с товарищами у Сони и Ильи, дискутировали о революционных идеях Троцкого, о связи марксизма и фрейдизма.

– Наша нынешняя жизнь подружила реализм и удовольствие. Прямо по Троцкому! – с иронией сказала Роза и открыла конверт с общим подарком ко дню рождения мужа.

Это был билет на галёрку в Шатле Опера. Давали оперу «Князь Игорь» Бородина из оперно-балетных «Русских сезонов» Дягилева.

Роза, уложив детей, встречала мужа у театра.

Эту волшебную ночь Самсон вспоминал в самые печальные свои годы, когда, казалось, надежды не было. А тогда они гуляли по ночному Парижу, ели хрустящие багеты с сыром, Самсон восторженно отзывался о Шаляпине в роли Галицкого, о мощной музыке Бородина, о муках князя Игоря на чужбине.

Роза же вспоминала эту счастливую ночь много лет спустя, каждый раз когда резала вдоль «Городскую булку» из советского магазина, чтобы вложить в неё масло и сыр.