Рецикл. История Айвы Милович

Все связанное с исследованиями засекречено на самом высоком уровне, а ученых отправили в закрытую лабораторию.

– Разве у нас нет доступа?

– Ведется работа и, если потребуется, мы готовы принять кардинальные меры.

– Делайте, что считаете нужным и, пожалуйста, не разочаруйте меня, – Айва снисходительно улыбнулась.

– Не беспокойтесь.

Яркий утренний свет наполнял комнату, за окном щебетали птицы и издалека доносились звуки праздничной и совершенно неуместной во время войны музыки.

Айва держала в руках по-бюрократически сухое извещение о смерти мужа.

– Погиб, доблестно защищая Родину, – прочитала Айва еще раз, утешая себя: Михаэль герой и умер не напрасно.

Стук в дверь напомнил Айве, что смерть мужа не причина отлынивать от работы. Пришла соседка, пани Зильбер, с просьбой подшить военный мундир для сына. Старуха застала Айву в ужасном настроении и скорбным лицом. Говорить нет необходимости. Смерть любимого мужчины, как и ребенка – женское горе, не требующее объяснений.

– Он был хорошим человеком, Айва, – произнесла старая еврейка. – Приходи сегодня к нам. Мне удалось достать немного мяса, можешь себе представить?

– Мне хотелось бы побыть одной, – ответила Айва.

– Не принимаю никаких возражений! Тяжело скорбеть в одиночку.

Пани Зильбер мудрый и добрый человек и всегда нравилась Айве. Она приняла приглашение.

Вечер проходил в слегка напряженной обстановке: утром единственный сын Клары уйдет на фронт. Немцы подступали к Варшаве, и над городом нависла гнетущая атмосфера ожидания.

После недели на сухом пайке скромные закуски казались кулинарными шедеврами – заботливая рука пани Зильбер все превращала в нечто особенное.

– Вам нужно уехать из страны, – твердо произнесла Айва. – Немцы близко и вы знаете их отношение к евреям.

– Исключено, – отрезала Клара. – Я здесь родилась и выросла. Варшава – мой дом. Лучше сдохнуть, чем трусливо сбежать!

Клара разлила водку по рюмкам, скорбно вздохнула и произнесла тост:

– За тех, кого нет с нами.

Ночь выдалась мучительной. Айва ворочалась в постели и не могла заснуть. С улицы доносился звонкий гул солдатских сапог – готовились к обороне города. Только спустя пару часов Айва провалилась в сладкую дрему.

Из сна ее вырвал кошмарно громкий и отвратительный вой сирены. На улице творился хаос, со стороны лестницы доносился суетный топот людей, бегущих в подвал – единственное место в доме, гарантирующее хоть какую-то безопасность.