Первый Всадник. Раздор

«Покуда ты, Алард, хранил

Надежду тела исцеленья,

И лик тревоги что лишён,

Нам то достаточно, сомненья,

Отбрось, взываю, ведь силён,

Отец твой духом», – герцогиней,

Был сыну дар в ответ вручён.

Но благородно хоть звучавший,

Клокочет страх в её груди,

А ветер северный кричавший,

И гул рождается среди,

Сих окон башни, о взываю,

О Смерть же Бледная, уйди.

«Те земли Nelm я называю,

Где обретает род людской,

То «Колыбель», и я питаю,

Отраду чувства, что земной,

Есть путь стремления, познанья,

И смысл старых слов такой.

Но даже средь её просторов,

Есть место проклятой земли,

Едино мнение, нет споров,

То есть пустыня, и внемли,

Она запретная для рода,

И предки тем её сочли.

На юг коль путь себе избравший,

И от домов уйди людских,

И коль ты месяцы шагавший,

То оказавшись в гранях сих,

Средь бесконечности утонешь,

И средь костей умрёшь чужих».

– «Дороги Nelm».

Haal Mirn, railen Ist Mar.

О Haal Mirn, в себе таящий,

Истоки ярости огней,

О ты «Песок», людей разящий,

О бесконечность ты, «Морей»,

Ты заключил в себе понятье,

И смертных ты палач мужей!

И ты «касания» желавший,

И словом railen наречён,

О край ты мёртвый и пылавший,

В объятьях солнца и вручён,

Был нрав жесткости и смерти,

И чувств иных вовек лишён!

А Ist «Граница», что пытался,

Сей край достигнуть и пожрать,

А Mar есть «Время» и казался,

Столь бесконечным, что печать,

Конца есть чуждое явленье,

И то обязанный ты знать.

Хоть даже вечность озирайся,

Пытаясь жизнь здесь отыскать,

Но не найдёшь, как не пытайся,

Песок лишь выжженный, и ждать,

Лишь чуда проклятый, но чудо,

Прав не имеет здесь, дышать

Уж не способный и сгоравший,

И проклинающий судьбу,

Как до тебя десятки, павший,

И завершающий борьбу,

Уж лучше смерть чем си мученья!

Оставь надежду и мольбу.

И лишь потомки кожи чёрной,

Сюда посмевшие войти,

В пустыне сей живут просторной,

Их караваны, но пути,

Избрать не смевшие в глубины,

Оазис дом их, не уйти.

В веках назад теперь вернувшись,

Во час племён, не королей,

До Эры Третьей, где сомкнувшись,

Ряды отважных и людей,

Секреты бронзы где узнавши,

Терзали братьев и зверей.