Тернистый путь к dolce vita

Когда в своем дворе бывшему председателю стало тесно, он выкупил близлежащие дома, а затем на краю поселка построил мясокомбинат с колбасным цехом, после чего односельчане стали величать его не иначе как хозяином. И мужик действительно чувствовал себя таковым: ведь все и всё в поселке принадлежало ему.

У хозяина был сын Степан, на год моложе Маши. Он разъезжал по поселку на «Мерседесе» и, как и его отец, чувствовал себя хозяином жизни. Все девицы мечтали о нем. Все, кроме Маши. А он был влюблен в нее еще с раннего детства и не скрывал своего к ней отношения.

Мучительно размышляя, где взять недостающую на поездку сумму, девушка вспомнила о своем давнишнем воздыхателе. Подкараулив Степу на улице, она решительно шагнула ему навстречу и без всяких предисловий выпалила:

– Я согласна переспать с тобой, но имей в виду: это будет дорого тебе стоить.

– Сколько? – не растерявшись, деловито спросил Степа.

– Десять тысяч! Мне надо десять тысяч! – четко и вызывающе произнесла Маша, хотя внутри у нее все сжалось. Она боялась, что, услышав такую огромную, в ее представлении, сумму, Степан рассмеется ей в лицо и просто пошлет подальше. Но он молча кивнул.

– Так ты согласен? – растеряно спросила девушка.

– Встретимся завтра, красотка! – похотливо глядя на нее, ухмыльнулся Степа.

Вечером он стащил у отца деньги, пропажу которых тот и не заметил.

На следующий день Степан привез Машу в один из гостевых домиков отца на берегу Дона. Едва за ними захлопнулась дверь, он решительно привлек девушку к себе и попытался ее поцеловать.

– Вот только без этих телячьих нежностей! – категорично заявила она, ловко вывернувшись из его объятий, – надеюсь, ты не забыл презервативы? И деньги вперед!

Степан молча сунул ей в руку десять тысяч.

– Ну давай, – обреченно вздохнула Маша.

– Чего давай? – удивился парень.

– Ну делай свое дело.

– Так ты хотя бы разденься!

– Отвернись, – буркнула Маша и, сбросив с себя сарафан, юркнула в постель.

Степан долго возился с презервативом, а когда справился, подошел к кровати и сдернул одеяло.

– Нет, мы так не договаривались, – запротестовала она, вновь натягивая его на себя.

– Ну хоть трусы-то сними.

Парень громко сопел Маше в ухо и никак не мог попасть в вожделенное место.