Лисьи байки: современные рассказы

– Вот как? Уж не связано ли ваше расстройство с этим обстоятельством?

Аксинья зажмурилась, но слезы все равно находили себе дорогу, оставляли мокрые следы на раскрасневшихся щеках. Руки в серых хлопьях мыльной пены сжимали тарелку с такой силой, что тонкий фарфор чуть было не треснул.

– То дело былое.

– Они вас обижали? Я хочу знать.

– Барыня, родненькая, Христом Богом прошу, не спрашивайте, не рвите душу!

Лиза поджала губы.

– Разве я обидела вас хоть делом, хоть словом? Разве не я дала вам кров и работу? Уж не откажите в чести отвечать, когда вас спрашивают.

Аксинья всхлипнула громче, норовя разрыдаться во весь голос, но Лиза ее опередила. Подошла, прижала к себе, лицом влажным и сопливым к тонкой ткани французской блузы, к груди, где яростно стучалось сердце. Недомытая тарелка измазала дорогую юбку, грязная пена оставила разводы на редком цвете слоновой кости.

Лиза гладила голову несчастной и терпеливо ждала.

А потом Аксинья рассказала.

***

Елизавета Васильевна ночью не сомкнула глаз. Стоило хоть на мгновение провалиться в забытье, и перед взором вновь маячили дрожащие губы Аксиньи и ее сбивчивый рассказ. Павел Андреевич уснул за работой, а Лиза не стала тревожить супруга.

Лишь за завтраком, нервно комкая в руках столовый платочек, она решилась начать разговор.

– Ты знал, что Аксинья работала в доме Барышевых?

– Действительно? – Павел Андреевич не оторвался от газеты. – Не знал, откуда бы.

– Паша…

Лиза не удержалась, выложила как на духу все, что услышала от прислуги. Павел Андреевич менялся в лице. Он отложил газету, а спустя мгновение залил ее кофе.

– Немыслимо! – воскликнул поэт, ероша волосы. – Это же какая низость – пользоваться положением, домогаться несчастных девушек! Так нагло, так открыто! Понятно, отчего она бежала.

– Это не все, – продолжила Лиза. – Она рассказывала и о других девушках.

Павел Андреевич встал и прошелся взад-вперед по летней террасе. Закурил папиросу.

– И ты ей веришь?

Лиза скривилась, будто лимона прикусила.

– Отчего ты спрашиваешь? Зачем ей наговаривать?

– Домашняя прислуга частенько держит обиду на своих господ. – Поэт втянул горький дым и тоже поморщился. – У Петра Сергеевича тяжелый склад характера, дело известное.