Цвета побежалости

На дождик радуга срывалась

То тучкой солнце прикрывалось,

То снова в небе красовалось,

На дождик радуга срывалась,

А я всем этим любовалась,

Глагольной рифмой упивалась

И в этот миг не сомневалась,

Что наша встреча – жизни шалость,

В ней временнАя запоздалость,

Как летних красок обветшалость,

Когда накоплена усталость…

Лето позднее

Лето позднее: тучи, тучи,

Мир в коротких штрихах дождей,

И по руслам речных излучин

Уплывающий в вечность день;

Очертанья изгибов скрыли

Всё, что вдаль унесла река;

Мне бы чайки летящей крылья,

А без них не догнать никак

Этот день, он пока что длится,

Но уже подступает мгла…

Долго в небе кружилась птица –

Села нА воду – поплыла…

Ни следа

На глади потревоженной реки

плывущий катер оставляет волны;

сентябрь теплом дни первые наполнил,

его дожди тихи и коротки;

и я залюбовалась этим днём,

спокойным, светлым и почти что летним,

ведь может оказаться он последним

подарком предосенним, а потом

нахлынут тучи сумрачно-густы,

и музыка дождей польётся форте,

и осень заключительным аккордом

сорвёт с ветвей последние листы;

а дальше вместо тонких струн дождей

появятся снежинок белых стайки,

и громкий крик неулетевшей чайки

провозгласит начало зимних дней;

и снова будет сброшена вода –

печальный вид у обмелевшей речки –

всё в этом мире зыбко, всё не вечно:

ни кАтера, ни лета, ни следа…

Камушки-слова

Много слов я в речку уронила,

Рассказав печаль свою воде;

Прячет их река под слоем ила,

Чтобы всё, что грустно и уныло

Не прибилось к берегу нигде.

Всюду осень ранняя разлита,

По-сентябрьски день ещё хорош,

Вот стоит красивая ракита,

А за ней речная даль открыта –

Это редко в городе найдёшь.

Всё здесь как-то связано с рекою:

Ветер и тумана острова,

Это ощущение покоя –

У реки нашла его легко я,

Подарив ей камушки-слова.

Глава вторая. Злое солнце

Злое солнце

Всю ночь лил дождь, и утром тоже дождь,

И дробь его звучала приговором:

«Весна есть ложь, и мир твой бренный – ложь,

Ты убедишься в этом очень скоро».