Сын

Не сдержалась и назвала директора школы человеком с «коротким» взглядом на детей, что означало неспособность видеть на расстоянии. Директору, конечно же, передали, и она этого простить не смогла. Буквально через день, несмотря на середину учебного года и приближающиеся новогодние праздники, Колобова распорядилась направить мальчика в школу с зарешечёнными окнами. Она объявила Тимофея умственно отсталым, не поддающимся обучению. И доказательства у нее были неоспоримые. По всем предметам у мальчика было из рук вон плохо.

Тогда Галина, не мешкая, отправилась в спецшколу, чтобы всё увидеть своими глазами. Пошла не одна, а с племянницей Ниной. Одной было уж совсем страшно.

Спецшкола и участок возле нее были обнесены оградой с калиткой. Они подошли как раз в тот момент, когда из калитки гуськом выводили группу детей примерно того же возраста, что и Тимофей. В одинаковых серых пальто с меховыми воротниками, в одинаковых зимних шапках-ушанках с завязанными наверху «ушами».

Рядом с детьми были молодые парни-воспитатели. Они поеживались от холода. Воспитатели не показались Галине страшными, и потому она осмелилась заговорить:

– Здравствуйте. Вы извините за мой вопрос, а эти дети пионеры?

Почему она спросила именно об этом, она и сама не понимала… Видимо, в голове крепко засели советские критерии.

Парни-воспитатели засмеялись в ответ:

– Их лишили такой чести.

Потом они разговорились. Оказалось, что эти молодые воспитатели – студенты и находятся здесь на практике.

– Что-то не так?

– Понимаете, – начал один, – это не совсем школа…

И осекся.

– Продолжайте, пожалуйста, – попросила Галина.

И молодые воспитатели рассказали страшные истории. Школа только по названию школа, а по сути – это детская зона. Учителя здесь – это больше надсмотрщики, надзиратели, которых за провинности детей лишают отпусков, премий, и потому они вымещают своё недовольство на самих детях.

– Как это по-своему?

– Как? Ну, например, поднимают всей группой на руки и бьют головой о стену, после чего…

Пауза.

– Можете не говорить! Я и сама знаю… Ребёнок на всю жизнь остаётся дураком, да?

– Что-то вроде этого.