Подиум для Агаты

Так вот, Джессика сказала, что не сможет, и Настя сейчас придет сюда совсем одна.

– И что?

– Мы может избавиться от нее. Сделать так, чтобы она не пришла завтра на кастинг.

– Но как?

– У меня с собой снотворное. Она закажет чай, а ты отвлечешь ее. Я тем временем подсыплю ей его в чай.

– Ты, должно быть, шутишь? Если ты ей сейчас что – то подсыпешь, то она заснет прям здесь. И что тогда будет?

– Нет. Снотворное подействует не сразу. Она выпьет чай, немного посидит, потом закажет такси. Заснет она уже дома.

– А если она проснется рано и все же успеет на кастинг?

– Даже если она проснется рано, то будет выглядеть ужасно. В таком виде она туда не пойдет. Это точно.

– Я даже не знаю.

– Агата, в этой жизни нужно за все бороться.

– Я знаю, но…

– Агата, если мы ее устраним, то вместе полетим на Бали. Она ведь точно также поступила со мной. И про тебя она говорила, что ты глупенькая маленькая девочка и совсем не годишься в модели. Если не веришь, спроси у других девочек.

– Я верю. Она может говорить различные гадости про других.

Немного подумав, я сказала, что согласна.

Ждали мы ее минут десять. Она действительно была одна. На ней был черный топик и черные короткие шорты.

Вероника помахала ей рукой. Она подошла к нашему столику.

– А что вы тут делаете? – спросила она нас.

– Да вот, решили чаю выпить,– ответила Вероника.

– Я тоже с вами побалуюсь чайком, – сказала она и села за наш столик рядом со мной.

Они заказали чай, а я сказала, что просто посижу.

– А что вы не заказали себе ничего выпить? – вдруг спрашивает Настя. – Все вы русские -алкоголики.

– Но ведь и в тебе есть русская кровь, – напоминаю я.

– Я родилась и выросла в США,– надменно отвечает она.

Тут я замечаю официанта, несущего на подносе чай.

– Настя, можно тебя на минуту? – спрашиваю я.

Она удивленно на меня смотрит. Я не дав ей ничего сказать, беру ее за руку и тащу в туалет.

– У тебя, кажется, пуговица на шортах расстегнулась. Поправь.

Она с удивлением смотрит на свои шорты. Никакой пуговицы на ее шортах нет. Не дав ей опомниться, спрашиваю:

– А правда, что Вероника однажды напилась перед кастингом?

– Ой, да. Только с ней об этом не говори. Она тогда во всем меня обвинила.

Мы возвращаемся обратно. На столе стоит чай. По лицу Вероники я понимаю, что дело сделано.

Вдвоем они пьют чай, а я просто смотрю на них.

Наконец, Настя допивает свой чай и, попрощавшись с нами, уходит.