Эпос о бессмертном Ивановиче

вчерашний конфликт, а наблюдавшая за всем происходящим в поселке Ефросинья Ивановна сидела у окна, когда раздавшийся внезапно мощный взрыв сотряс дом, и еще стекла не успели со звоном высыпаться из окон, как, вцепившись в бинокль, Ефросинья Ивановна замерла, провожая немигающим взглядом медленно поднимавшееся над двором Харчука облако черного дыма, следом за которым взметнулись языки пламени, выкидывая в небо снопы искр и угрожая переметнуться через забор, и только сам Харчук ничего этого не видел, часом раньше, закрывшись в сарае, он вчитывался в каждый абзац замусоленной брошюры, содержавшей инструкцию по сборке комплекта газобаллонной аппаратуры, и заканчивая собственноручно собранный им опытный образец установки, которая позволила бы ему сэкономить кучу денег заправляя машину обычным природным газом, перелистывая страницы, Харчук остановился на том месте, где говорилось, что природный газ гораздо легче воздуха и поднимается вверх, в отличие от сжиженного, как вдруг стены сарая исчезли, и оказавшись на небесах, разгуливая по облакам, он превратился в маленького ребенка, державшего за руку отца, терпеливо объяснявшего Харчуку, в коротких штанах вприпрыжку шагавшему рядом, почему солнце на небе такое яркое, и все то время, пока сбежавшиеся на пожар перемазанные копотью соседи и присоединившиеся к ним пожарные всеобщими усилиями тушили догоравшие развалины сарая, отброшенный взрывной волной, Харчук лежал, не подавая признаков жизни, в дымящейся на груди футболке с черным, как у трубочиста, лицом, пока за ним не приехала машина "Скорой помощи", а когда все закончилось, вернувшись домой, Нуну и Мария увидели гору сложенных у крыльца вещей и Ефросинью Ивановну, с глазами на выкате от напряжения выносившую из дома телевизор, но услышав, что пожар ликвидирован, держась за поясницу, удалившуюся принимать лекарства, поручив Марии и Нуну занести вещи назад в дом, и не дав Марии ни минуты передохнуть, буркнув: "хватит собой любоваться", Нуну показала на телевизор, а когда наступил вечер, а за ним – ночь, не имея сил на переписку в соцсетях, приняв душ, только Мария прилегла на кровать, отгоняя бессвязные мысли, как в следующее мгновение она уже плыла по реке из распустившихся цветов под украшенным алмазами небом навстречу окруженной белоснежными облаками Эйфелевой башне, посмотрев с которой вниз, она увидела море людей, признавшись друг другу в любви, выпустивших в небо вспорхнувшую стаю белых голубей, как вдруг, услышав чей-то мужской голос, будто издалека произн