Журнал «Рассказы». Ужастики для взрослых

Сюда, сюда, пхошу вас!

В коридоре посветлело, и в клетку заглянул луч фонаря. Фитч пригнулся, пряча глаза от света, и увидел мягкие, скорее домашние, чем уличные, туфли, а рядом с ними – знакомые сапоги. Начищенные до блеска, с золотыми кистями и крохотными эмблемами на отворотах: буква «Б», заключенная в венок из вензелей.

– Неплохо. – Это прозвучало пренебрежительно, но для тех, кто хорошо знал Броуни, являлось похвалой. – Надеюсь, нрав у него настолько же свиреп?

– О, на сей счет не извольте беспокоиться, дохогой мой дхуг, стимулятохы сделают свое дело.

– Я забираю его.

Туфли нервно переступили, смущенно уткнулись носами друг в дружку.

– М-м-м… Понимаете, милейший, экспехимент такого хода – пехвый в моей пхактике, он затхагивает не только внешние изменения, но и слои психики, потому я хотел бы…

Кнут раздраженно стукнул, обрывая возражения, приказ поставил точку в разговоре:

– Готовьте к перевозке.

Возвращение вышло безрадостным.

Дорогу Фитч не запомнил – пустая повозка, кошмарная тряска, уличный шум за шаткими стенами. Он лег на дощатый пол и старался не думать о том, что его ждет впереди. Ирония судьбы – теперь он сам стал одним из тех, кого жалел и кем так восхищался.

Но самое большое потрясение ожидало его впереди. Когда повозка остановилась и борт откинулся, позволяя новому уроду занять свое место в семье, первое, что увидел Фитч, – сверкающие на солнце серебряные крылья.

Он попятился назад.

Но вся труппа уже стянулась к повозке, влекомая любопытством. Младший Кавалли бесцеремонно ткнул Фитчу в морду фальшивым поленом.

– Давай-давай! Вылазь, блохастый, дай на тебя поглядеть!

– Ну и чудовище! – загоготал старший. – Ты только глянь! Докторишка превзошел самого себя. Эй, обмылок! Каково тебе в новой шкуре? Не жмет, а? Встань на ноги! Встань, кому говорю! Поглядим, насколько ты подрос.

И он, не церемонясь, ухватил Фитча за ногу и дернул на себя.

Впервые Фитч понял, как же на самом деле чувствовал себя Бален. Когда ты не можешь толком ни стоять, ни ходить, только лежишь на брюхе или ползешь, пытаясь укрыться от пинков тяжелых клоунских ботинок.