Дом для Лиса

– Хочешь, драться научу? – предложил Лис.

– Я пацифист, – упрямо выпятил подбородок Гордон.

– Ладно тебе, пацифист, скажи просто ботаник, немеющий от одного вида Федерико, – хихикнула Барбара.

– Серьезно, давай, покажу пару приемов, – Лис подъехал в своем кресле к дивану, оказавшись лицом к лицу с незнающим куда себя деть от стыда мальчишкой, – Пойми, лучше один раз серьезно подраться, чем получать по одному тумаку каждый день.

– Я не могу изменять своим принципам, – спустя минуту ответил Гордон, голос предательски дрогнул и зазвенел, а в глазах заблестели слезы.

– Покажи мне пару приемов, – попросила Тори, заговорщицки подмигнув, указывая глазами на набычившегося Гордона.

Лис понял намек.

– Без проблем, вставай сюда, – он взял ее за руки и вывел на середину комнаты, – теперь представь, ты большой и страшный остолоп, нападай на меня.

Тори хихикнула, Барбара рассмеялась во весь голос, Гордон промолчал, тем не менее, внимательно наблюдая за происходящим.

– Ну же, бей.

Тори легко толкнула его в грудь.

– Нет, так не пойдет, – задумался на секунду Лис, – у меня фантазии не хватает представить на твоем месте парня, Гордон, иди сюда, мне нужен кто-то покрепче нее, а ей со стороны виднее будет.

Гордон, тяжело вздохнув, поднялся с дивана, Барбара зааплодировала. Лис в замедленном темпе продемонстрировал удар в подбородок кулаком, затем более сложный удар локтем после того, как противник согнется от удара ногой под колено или в пах, показал, как можно вывернуть противнику кисть и заломить за спину руки.

– Я не смогу так, – уныло заключил Гордон, – я никогда никого не бил.

– Совсем? – опешил Лис.

– Скажи, кто тебя этому учил?! – восхищено воскликнула Тори.

Лис не хотел врать и еще больше говорить правду и потому вовсе ушел от ответа.

– Этому каждый может научиться при желании. Даже не важно, как бить, главное не бояться ударить и получить удар и, конечно, сила удара тоже важна.

Так ему когда-то объяснял один из бывших «корешей», случайный знакомый, с которым они вместе ехали в товарном поезде до Петербурга. Лис не помнил, как его звали, сколько ему было лет, даже, как он выглядел, а слова врезались в память. Может, потому, что жизнь не раз доказывала ему их правдивость.

– Пойдем в спортзал, грушу боксерскую поколотишь, – предложил Лис.