Дом для Лиса

Впрочем, день прошел совсем не плохо. Дождь кончился, в студии говорили об эпохе Ренессанса, о которой, благодаря Семену Валерьяновичу, Лис знал достаточно много. Он похвалился своими шедеврами компьютерной графики, стал настоящим героем дня, на радостях пригласив всех одноклассников в гости, правда, домашнего адреса он вспомнить не смог и оттого поспешил отсрочить свое приглашение до следующего четверга.

Начинался рождественский бум, украшались витрины магазинов, разговоры вертелись вокруг праздников и подарков. Катарина собиралась на рождественские каникулы поехать во Францию, Изабэле предстояло путешествие в Каталонию к родственникам, которых она не знала.

Лис в глубине души недолюбливал календарные праздники и потому скромно молчал. Вернувшись в поместье, он застал самый разгар грандиозного скандала, устроенного Амандой, пронюхавшей о посещении Франческой аквапарка. В конце концов, терпение Марии лопнуло, маска всегдашней сдержанности слетела, и она во всеуслышание объявила о готовности выставить из своего дома обеих Аридис. Фернан предпочел не вмешиваться в женские склоки, взвинченный до предела удалился в сад срезать сломанные штормовым ветром ветви деревьев.

На лестнице Лис наткнулся на грустную и очень серьезную Кристину, видимо, подслушивавшую шумные семейные разборки слуг. Фелиска, как всегда, вертелась поблизости, кусая и царапая намотанные на запястье Кристины браслеты из бисера.

– Ты чего? – Лис присел рядом.

Кристина крепко обняла его.

– Что случилось? Ты из-за них расстроилась что ли? – спросил Лис, кивнув в направлении кухни.

– Не уезжай, пожалуйста, я очень тебя прошу, – всхлипнула Кристина, еще глубже зарываясь лицом в его свитер.

– Эй, ты что, я никуда не собираюсь, – удивился Лис, – с чего ты решила?

– Мария говорила с твоей училкой про какой-то центр, а потом сказала Фернану, что тебе надо туда поехать.

– Что еще за центр? – нахмурился Лис.

– Где какие-то психологи, – последнее слово Кристина исковеркала, как могла, но он прекрасно понял, о чем идет речь.

Кто такие психологи он представлял себе смутно, вроде те, кто придумывают дурацкие тесты, но вот то, что его обсуждают у него за спиной, всколыхнуло в нем всю черноту, накопленную за недолгую, но далеко не беззаботную жизнь.

– Никуда я не поеду! Посиди здесь, я сейчас, – в висках застучала кровь.

Первым порывом было пойти и высказать Марии все, что он думает, однако, стегануть ее напоминанием, кто в этом доме на кого работает, явно не получится.