Дом для Лиса

– Эраст Петрович Фандорин, – хохотнул Лис и, чувствуя, что данный герой незнаком никому из присутствующих, пояснил, – Это детектив, жил в России, в 19-м веке и расследовал особо важные дела. Мой вопрос – что ты любишь делать в свободное время, Изабэла?

Девочка думала не долго.

– У меня нет свободного времени, я учусь в школе, хожу на плавание, мне надо позвоночник исправлять, занимаюсь в театральной студии и здесь, а вечером иду с мамой в театр, она актриса и меня не с кем оставлять.

– Подожди, – перебил ее Лис, – а зачем тебя с кем-то оставлять? Ты одна дома не посидишь?

– Как, совсем одна? – удивилась Изабэла, обернувшись в поисках поддержки к Барбаре.

– Я остаюсь одна, – пожала плечами та, – ничего в этом такого страшного нет.

– Давайте продолжим, – фыркнула четвертая девочка, хрупкая, будто светящаяся изнутри, с капризным изгибом губ и широко раскрытыми, видимо, близорукими глазами. Ее звали Виктория, в свои 13 лет она казалась десятилетней, – Ты рисуешь темными красками, ты не боишься, что тебя обследовать к психоаналитику поведут или тебе не говорили, что такие цвета пугают родителей?

– Я не пойду ни к какому аналитику, это же всего лишь рисунки, кто боится рисунков? – усмехнулся Лис, которому не хотелось признаваться, что он не знает, кто такие психоаналитики.

– Моя мать, – тихо вздохнула она в ответ, – однажды я нарисовала свой сон и целый год доказывала потом, что я не чокнутая.

– А что тебе приснилось? – не взирая на предостерегающие взгляды со всех сторон, спросил Лис.

– Что меня убил мой отец.

– Хватит этих страшилок, Тори, надоело, мы все знаем, что ты с приветом, – остановил ее Рик, – не пугай его сразу, – он подмигнул своему приятелю Леонардо, теске великого да Винчи, единственному в их классе, кто искренне готовился связать свою жизнь с живописью, и, обернувшись к Лису, спросил в упор. – Как ты относишься к граффити?

– Никак, – смутился Лис, во второй раз не решившись признаться, что впервые слышит о том, о чем все без сомнения знали, – Я не думал об этом.

– Серьезно только с братом, а вообще, – Рик очевидно, остался доволен адресованным ему вопросом, – я со всеми в конфликте, так мне говорят, но это неправда, это они со мной в конфликте, а я просто имею на все свое мнение.

Лис представлял себе конфликт иначе, с ровесниками в особенности – с кровью, выбитыми зубами, нецензурной бранью.