Фредерике. Морские рассказы

При приближении площадки трапа к причалу я ухватился за сетку безопасности и потянул её на себя, чтобы уложить нижнюю площадку трапа на причал, не допуская, чтобы он висел над водой в пространстве между бортом и пирсом.

Установив площадку трапа на причал, я дал отмашку матросу, чтобы он прекратил майнать трос, и, подхватив сумки, начал чуть ли не на четвереньках карабкаться вверх.

«Да, нелегкая это работа – тащить из болота бегемота», – подумалось мне, когда я поднялся, отдуваясь, на главную палубу, невольно вспомнив стишок, который читал детям, когда они были маленькими.

Поставив сумки на палубу и распрямившись, я посмотрел на спокойно глядевшего на меня филиппинца, который вежливо поздоровался:

– Добрый вечер, сэр.

– Добрый вечер, – ответил я и недовольно добавил: – Чего стоишь? Помощника зови.

Обычно мне, если я впервые поднимался на борт судна, филиппинские матросы помогали поднять багаж по трапу на палубу, а этот застыл истуканом и только лупал глазами.

– Извините, сэр, – отреагировал на мой приказ матрос и, схватив трубку телефона, принялся вызывать вахтенного помощника.

Пока помощника не пришёл, я огляделся.

Краска на палубе в проплешинах ржавчины, которая в некоторых местах проглядывала везде и даже сквозь белую, да уже и не белую, краску переборок надстройки.

На палубе сильно воняло топливом. Пройдясь к носовой оконечности надстройки, я, к своему ужасу, увидел загородку из досок сантиметров в пятнадцать высотой, огораживающие пространство на палубе между надстройкой и комингсом трюма, заполненное чуть ли не до краев застывшим топливом.

Доски были установлены для предотвращения дальнейшего растекания топлива по палубе. Да оно уже и не растекалось, ведь температура воздуха чуть выше ноля градусов, поэтому топливо застыло и только зловеще отблескивало от палубного освещения.

Мне стало ясно, что при последней бункеровке произошёл выброс топлива на палубу. Кто-то уже начал убирать его, потому что рядом с трюмом стояло с десяток канистр с «Юниторовской» химией.

Часть палубы уже очистили и рядом с канистрами валялось несколько мешков с чистой ветошью и опилками, а вся грязь после протирки оказалась собранной в бочки.

Минут через пять к трапу вышел старпом, о чём я догадался по надписи на его «аляске», вышитой большими буквами справа над накладным карманом, а слева, над таким же карманом, красовался цветной логотип компании.

Высокий стройный блондин протянул мне руку и представился:

– Олег, старпом.