Фредерике. Морские рассказы

Когда поезд тронулся, то этот странный человек достал из сумки толстую книгу и принялся её читать, не обращая внимания на окружающих. Интересным для меня оказалось то, что страницы книги он переворачивал справа налево. Вот тут только я и догадался, что это верующий еврей, который читает свою книгу, типа нашей Библии. Я знал, что их много живет в Антверпене, но вживую настоящего верующего еврея я встретил впервые и исподтишка разглядывал его. Но вскоре мне это надоело и я больше вглядывался в темноту ночи, в которой то тут, то там возникали огни мелькающих деревень.

От однообразия я поймал себя на том, что стал дремать, периодически прислоняясь лбом к холодному окну. От таких прикосновений я просыпался, но вновь и вновь дремота овладевала мной. Один раз я очнулся оттого, что кто-то осторожно потрогал меня за плечо. Наверное, это была граница. Люди в форме проверяли билеты и паспорта. После проверки они ушли в соседний вагон и вскоре поезд поехал дальше.

Как сказал мне в Гамбурге Дрэгомир, меня на вокзале должен встречать представитель агентирующей компании, который и отвезёт меня на судно, поэтому я не переживал, что приехал в незнакомое место и не торопясь вышел из вагона.

Осмотревшись, куда же я попал и где находится выход с платформы, я остановился и в изумлении озирался, не в силах двинуться дальше.

Я находился под куполом огромной стеклянной крыши, высоко вздымавшейся над перронами. Несмотря на ночное время и ажурные тёмные окна над головой, создавалось ощущение простора, свободы и полета, а яркое освещение и боковые стеклянные стены арками, уходящими ввысь, усиливали это впечатление.

От всего этого мне даже стало как-то легче дышать из-за отсутствия ощущения замкнутого пространства, которое обычно я испытывал на всех вокзалах. Атмосфера, царившая под таким сводом, взбодрила меня и, даже несмотря на то, что я сильно устал и в поезде постоянно «клевал носом», легко подхватил сумки и вслед за несколькими пассажирами бодро пошёл к входу в вокзал.

На втором этаже этой стены верхняя часть окон заканчивалась арками, поблескивая многочисленными витражами, уходящими ввысь, к полукруглой крыше.

Пройдя через высокую и широкую дверь, я оказался в зале вокзала. Вот тут меня уже по-настоящему поразило ощущение, что я оказался или в старинном храме, или в сказочном дворце.