Фредерике. Морские рассказы

И, налив себе кипятка в кружку и положив в неё пакетик с черным чаем, принялся осторожно прихлебывать его.

– Отлично. – Старпома удовлетворил мой ответ.

Поговорив о различных мелочах, старпом встал из-за стола и пояснил:

– Пойду своих филипков долбать, чтобы топливо убирали, – и посоветовал: – А ты долго не рассиживайся иди к деду, а то, я смотрю, его и на завтраке не было. Похмеляется, наверное, – усмехнулся он, но тут же добавил: – Но ты ему пить не давай, а то никакой передачи у вас не получится, – и, махнув на прощанье рукой, вышел.

Закончив завтрак, я пошёл к «деду». Каюта его находилась на две палубы выше кают-компании, так что пришлось вновь вызывать лифт, чтобы попусту не тратить силы. Я чувствовал, что они сегодня мне ох как пригодятся.

Каюта оказалась закрытой, но после моего требовательного стука, ключ в двери повернулся и мне открыли дверь.

«Дедом» оказался прилизанный лысоватый пузан чуть ниже меня ростом с опухшей с бодуна физиономией, застиранном выцветшем комбезе, и из-под коротких брючин которого смешно выглядывали голые лодыжки и стоптанные тропические туфли.

В руке он держал банку с пивом и не совсем понимающим взглядом уставился на меня.

– Чё надо? – еле ворочая языком, прохрипел он.

– Замена тебе пришла! – я, как можно бодрее, попытался обрадовать его.

Переваривая полученную информацию, «дед» какое-то время смотрел на меня, но, чего-то сообразив, сделал неверный шаг в сторону, освобождая проём двери, и широко махнул рукой:

– Заходи, при этом кивком головы указав, куда мне следует прохойти.

Подождав, пока я переступлю порог, он с треском захлопнул дверь.

От такого сотрясения переборок я невольно вздрогнул и обернулся на «деда», неверной походкой подошедшего ко мне.

– Василич, – протягивая руку и растягивая буквы, еле выговорил он, энергично помогая себе произнести эту трудную фразу поворотом головы слева направо, от плеча к плечу.

– Михалыч, – подыграл я ему, но мой сарказм «дед», конечно, не понял.

Пройдя несколько шагов к банкетному столику, стоящему у дивана левого борта, он вновь воззрился на меня, что-то соображая.

– Пиво будешь? – наконец-то разразился он сакраментальной фразой, по всей видимости стоившей ему значительного труда, указывая на столик широким барским жестом.