Одичавшая луна

– Джей-Кеху, – прижав ладонь к почти неразличимой груди, кивнула эта жертва эволюции, а затем, через паузу, мужчина добавил. – Валора.

– О, я знаю! – мне почему-то стало весело, хотя разум не находил в ситуации ничего забавного. – Но мы не можем быть на Валоре, она закрыта и выжжена местным солнцем, а на новой Валоре идут такие исследования, что нам не дали бы даже подлететь к ней, не говоря уже про падение… А! Я поняла! Колония! Вы одна из тех колоний, что отделись от Валоры раньше.

Но вы совсем не похожи на них. Не обижайтесь, но хвостатики прекрасны и вообще… а вы, мягко говоря, не мечта. М-да.

Я даже чуть прищелкнула языком, сама поражаясь тому, что несу в лицо существу, вероятно, спасшему мою жизнь, но мужчина все прослушал молча, чуть сведя кривоватые брови на измазанном лице. Бедняга. Кажется, ему повезло только с глазами. Такого серо-стального блеска и богатства оттенков я не встречала ни на одной из станций. Даже элмы, при всей их привлекательности, не могли похвастать подобными.

**

Джей-Кеху

Тьера медленно застонала, приходя в себя. Средство действовало на нее дольше, чем на любого из представителей моего народа, но этого я ожидал. Не предполагал только, что ее тело не будет слушаться и после пробуждения.

Девушка трещала, как лесная птица, и хотя я пока не понимал большую часть слов, мне было любопытно послушать ее интонации и эмоции. Хотя последние все еще ощущались приглушенно. Мне удалось разобрать что-то про летящие камни, но общего понимания, что именно с ней случилось, пока составить не получилось.

Для этого еще будет время потом.

Довольно мелкая в сравнении с нашими женщинами, она все же смогла добраться так далеко от своего лагеря, несмотря на множество опасностей, что подстерегали на пути. И мне, против обыкновения, с каждым мгновением было все интереснее узнать, кто она и откуда. Чем занималась до того, как упала на эту планету.

Видя, что тьера никак не может открыть глаза, я осторожно капнул воды из фляги на кусочек чистой ткани из аптечки.

В любой иной обстановке это считалось бы уже неприличным, но я отвечал за благополучие гостьи, так что обычаи могли приравнять нас как опекуна и подопечную, позволяя подобную фамильярность.

Светло-голубые, с серыми прожилками глаза распахнулись, вглядываясь в верхнюю часть защитного тента, несколько нервно и растерянно моргая.