Одичавшая луна

Хох? Мох? Лох?

Ну почему, почему нас не выкинула на нормальную, развитую планету?

Попеременно борясь то с истерикой, то с желанием все бросить и вернуться, я все шла через заросли. Справедливости ради, деревья стояли не слишком густо, но все же у меня возникало ощущение сдавливания. Я просто не могла вздохнуть полной грудью. Куда спокойнее было бы, если бы вокруг жужжали и скрипели киборги или роботы, убирающие станцию, а не это все. Гладкие стены станции или чрева корабля были куда приятнее этого растущего и живого нечто вокруг, наделенного инстинктами и, как говорят, подобием сознания.

Ружье стучало по боку, нервируя. Первое время я пыталась нести его в руках, но через два десятка шагов поняла, что так быстро споткнусь и познакомлюсь с поверхностью под ногами куда ближе, чем хотелось бы. Мне просто не хватало навыка хождения по зыбкой, неровной поверхности, что устилала местность. И если при выходе с побережья я рассчитывала вернуться с добычей, то теперь самым лучшим вариантом будет хотя бы тот, при котором я смогу найти ручей.

Или где там водится питьевая вода в дикой природе?

В очередной раз споткнувшись, едва не угодив носом в какие-то растения, похожие на большие затычки для ушей разного цвета, я медленно опустилась на мягкий растительный ковер под ногами, едва сдерживая рыдания. Это оказалось сложнее, чем я думала.

Мне потребовалось почти десять минут, четко отсчитанные внутренним хронометром, на то, чтобы взять себя в руки. Самоувещевания помогали слабо.

Единственное, что держало – это ответственность перед жизнью Виты. Так что, на время отставив жалость к себе, я вновь поднялась на ноги. Так просто контрабандисты не сдаются. Именно мы с Дином сумели протащить новые чипы для пеленгаторов на одну из Дарийских колоний, а это было куда сложнее, чем найти воду в этом забытом уголке Вселенной.

Лес не стал интереснее, свободнее или приятнее. Ничуть. Наоборот, мне показалось, что жужжать стало громче и как-то неистовее. Несмотря на плотный комбинезон, кажется, некоторые из этих тварей все же пробрались под одежду, потому как зуд не проходил, истязая мое тело и распространяясь все дальше.

Остервенело почесываясь, как носитель какой-то древней заразы, я то и дело тихо вскрикивала, когда в очередной раз врезалась лицом в какую-то тонкую и практически невидимую материю, что тянулась между деревьями.

Чем дальше я шла, тем гуще стояли деревья, и тем меньше света проникало под сень деревьев.