Плохой хороший конец

Всегда ли чёртова толпа была для меня ненавистной, или это только сейчас, когда от меня остались только рассказы из прошлого, в которых я видел какого-то рохлю, а не себя?

– Я не могу рассказать. Нужно время, для всего оно нужно, – будто читая заученный текст, приготовленный для всех, кто задаёт вопросы, проговорила Алиса. – Но самое важное сейчас – детали. Каждая мелочь…

Дослушать не дало новое воспоминание – яркая вспышка о свадьбе мамы и отчима. Мы, нарядно одетые и угрюмые, стоим в загсе, мама в красивом платье с прозрачной фатой, видя которую Кристиан бубнит, что это, должно быть, ужасно неудобно – видеть перед глазами занавеску.

А потом новая вспышка, перенесшая сознание на две недели вперёд – в день, когда мы переехали к отчиму и нам показали наши комнаты.

Когда до этого наша мама-дизайнер спрашивала о пожеланиях, я сказал, что хочу что-нибудь зелёное. Кристиан назвал меня лягушатником, а себе попросил розовую комнату с принцессами, а потом всё время ремонта волновался, что его шутку не оценили.

Видимо, чтобы проучить, комнату сделали такой, как он просил, только без принцесс. Да и цвет в итоге был довольно приятный.

– Я доволен, спасибо, – с чувством собственного достоинства сказал он тогда, не показывая, насколько розовый далёк от любимого голубого. А вот мне его комната нравилась.

«Сейчас я бы ни за что не согласился на зелёный», – меня передёрнуло; я представил бежевые стены квартиры, в которой жил последние полгода, и почти озвучил это Алисе, но рядом уже никого не было.

Вечер почти не запомнился. Дома я как обычно почитал новостную ленту, поел, посмотрел сериал, выпил чай с шоколадкой. Помню, что сочинил объяснение тому, почему не выполнил задания для курсов (было очень много работы), в очередной раз назвал игру выдумкой чей-то больной фантазии, решил не верить ничему и никому и лёг спать. Но сон, призванный расслабить, не расслаблял. Мне снилась идеально белая комната – ни одной тёмной точки. Стены сдвигаются, невыносимо душно, я хватаю ртом воздух, но не могу надышаться.

Раздаётся громкий щелчок позади, я резко оборачиваюсь, но там пусто. Следом что-то щёлкает сбоку, я смотрю туда, но и там никого. Потом ещё щелчок, второй, третий, десятый. Я кручусь вокруг себя, пытаясь найти источник, но быстро устаю и обессилено опускаюсь на пол. И тут же оказываясь в смирительной рубашке.

Глава 4

Я начинал привыкать к обречённости, с которой просыпался.